Olrs.ru / Конкурс
КОНКУРС

Регистрация

Логин

Пароль

забыли пароль ?




Конкурс №13 июнь 2017
1 место в номинации "Проза" рассказ Талгата Ишемгулова "Ястребок". В номинации "Лирика" 1 место Иван Малов с подборкой стихов "Степью навеяны строки".











Жизнь, отданная искусству



Предисловие
В истории человечества есть люди, которые, прожив не один десяток лет, не оставили после себя ничего, а потому и остались неизвестными. Однако, есть и такие, которые прожили короткую жизнь, но своим трудом, своими делами, олицетворили собой целую эпоху. Одной из таких личностей был художник Саргис (Сако) Арутюнович Оганесян (Иоаннесян).
Его творчество затронуло почти все жанры изобразительного искусства: от простого карандашного рисунка до картин, написанных маслом на холсте, от набросков до больших эскизов к сценическим декорациям, от шаржей и карикатур до серьезных портретов, написанных преимущественно акварелью, мастерством рисунка которой он владел в совершенстве. Его знали раньше и мало знают сейчас, его любили и уважали, его же из зависти ненавидели – вплоть до угроз и – в конечном счете свели с ним счеты… Так кто же такой Саргис Оганесян? Попытаемся рассказать об этой незаурядной личности подробнее, основываясь на имеющихся в нашем домашнем архиве документах и работах художника, а также – воспоминаниях его оставшихся в живых современников, друзей, родных и близких.

СЕМЬЯ УСТА АРУТЮНА

Нагорный Карабах. Село Каринтак. О нем мало что было известно до недавнего времени. Семьдесят с лишним лет, находясь под игом багировско-алиевского режима, это село фигурировало под турецким синонимом своего исконно-армянского названия- Dashalty и только в период войны 1989-92 гг оно стало известным как место упорных боев и героической обороны.
Однако, если заглянуть глубже в историческое прошлое этого села, то нам станет известно,что в период XIX века оно дало народу Армении двух незаурядных личностей – народного певца Уста Арутюна и одного из его сыновей – Саргиса (Сако) Оганесяна, ставшего одним из выдающихся художников и педагогов своей эпохи.

Арутюн Тер-Иоаннесян (Ованесян) – год рождения неизвестен – умер в 1923 году в Эривани - был одним из сыновей сельского священника Григора Тер- Иоаннесяна. По воспоминаниям его дочери – Ольги Алтунян-Оганесян, он обладал сильным певческим голосом и разъезжал с концертами со своей дастой (группой народных музыкантов), куда входили народные певцы-
сазандары Герасим и Сандро, а также – исполнитель партии нагара – Аршак Оганов – отец великого кяманчиста Саши Оганезашвили, по всему Кавказу и Закавказье и снискал как народный музыкант большой почет и уважение. К сожалению, грампластинки с его записями не сохранились, однако, в 1986 году, будучи в командировке, нам удалось обнаружить в Центральном Госархиве грамзаписи матрицы 1902 года к этим записям, где уста Арутюн со своей дастой исполняет Кясма Шикясты и Фарси. Сохранилась также и фотография певца, судя по которой можно сказать, что этот человек был сильного телосложения. С папахой на голове,густыми бровями и персидской бородкой он имел несколько суровый и представительный вид.
Как известно, Карабах славился и славится не только своей курортной природой и историей. Он славится также и искусством коврового узора. Этим искусством обладала и жена Арутюна – тикин Анна, как ее называли в семье. До нас дошла единственная ее миниатюра – декоративная салфетка, вышитая филигранным узором на красном сукне.


В семье уста Арутюна один за другим родились три сына: старший - Арсен, средний – Саргис и младший – Гайк. Мальчики росли умные, смышленные. Казалось, ничто не могло омрачить счастье молодой семьи. Уже ожидали четвертого ребенка…
Беда нагрянула неожиданно. Спускаясь по лестнице во двор, Анна неожиданно споткнулась и скатилась вниз. В результате – тяжелая травма позвоночника, от последствий которой могла спасти сложная операция. В результате, с четвертым ребенком пришлось расстаться, а сама Анна сгорбилась навсегда, однако, от этого, по воспоминаниям близких и родственников, ее сердце не стало черствым, как это зачастую бывает у людей, перенесших подобные психо-физические потрясения. Тем временем сыновья подрастали. В 1904 году Сако заканчивает Эриванскую духовную гимназию. Именно в период учебы там у него проявился талант художника, унаследованный им от матери. Он стал настолько мастерски владеть карандашом и кистью, что дирекция семинарии поручила именно ему оформить выпускную виньетку.
Между тем Арутюна все больше и больше привлекает Тифлис, как центр культуры Закавказья. Сюда съезжаются народные музыканты, представители литературы и искусства. Жить в маленьком, оторванным от бурной жизни, селе было не по нутру Арутюну, и он решает переехать с семьей в Тифлис.
Здесь он сближается с одним из известных и страстных пропагандистов музыкального искусства – теоретиком Азатом Манукяном, который привле-кает его со своей дастой на тайные “ученические вечера” с целью музыкального воспитания рабочих людей и маскировки тайных сходок.
Саргис, окончив в 1904 году Эриванскую семинарию, переезжает к отцу в Тифлис, где поступает в художественную школу. К этому времени, как вспоминала его сестра Ольга Алтунян, Арутюн по настоянию своей жены (!), женится на состоятельной грузинке – Ефимии Захаровне и имеет от нее еще пятерых детей из которых двое – Левон и Ольга наследуют его творчество:
Левон впоследствии стал кяманчистом и до 1958 года играл в Москве, в ресторане “Арагви”. В том же году, неосторожно переходя улицу (он имел плохое зрение) и попав под машину – скончался. Ольга же стала певицей хоровой капеллы города Еревана, организованной Татулом Алтуняном.
В 1907 году, Саргис, окончив Тифлисскую художественную школу, поступает в выпускной (Авартакан) класс Нерсисяновской семинарии, которая в истории Армении имела поистине революционное значение, дав армянскому народу целую плеяду деятелей в области искусства, литературы, политики, военного дела, медицины, музыки и др. Здесь будущий художник сближается с Ованесом Туманяном, Дереником Демирчяном, Анастасом Микояном, Азатом Манукяном, Арамаисом Ерзнкяном и другими.
После окончания в 1908 году Нерсисяновской семинарии, С. Оганесян едет в Баку, где работает в качестве преподавателя математики и рисования в двух армянских гимназиях: женской – Рипсимэ и мужской – Месропян до 1910 года. В этом же году он едет для совершенствования своих знаний в Санкт-Петербург и поступает на трехмесячные Учительские курсы при Санкт-Петербургской Академии художеств.

СТАНОВЛЕНИЕ ХУДОЖНИКА И ПЕДАГОГА
Санкт-Петербург! Впервые в жизни молодого художника, после провинциального Тифлиса, перед ним открылось величие северной русской столицы. С большим интересом он рассматривал творения Воронихина, Росси, Растрелли, Баженова. Эрмитаж Его Императорского Величества – хранилище прозведений многовековой истории мирового изобразительного искусства. Здесь Саргис Оганесян с большим вниманием изучает полотна великих художников, представителей Итальянской, Фламандской, Французской, Русской живописи всех времен. В период учебы в Санкт-Петербурге с июня по август 1910 год он приобретает огромный багаж знаний и как педагог, и как художник. С целью изучения творчества классиков изобразительного искусства и архитектуры Саргис Оганесян приобретает большое количество книг и иллюстрационных материалов.
Увиденное в Санкт-Петербурге оставляет неизгладимое впечатление на молодого художника. Неслучайно в его дипломной работе при окончании Учительских курсов в августе 1910 года – портрете натурщика, написанным маслом на холсте, можно ясно увидеть влияние творчества Рембрандта, Леонардо1. К этому же году принадлежит его первый автопортрет, написанный карандашом.
Возвратившись в Баку уже с большим багажом знаний, приобретенных за годы учебы в Санкт-Петербурге, С. Оганесян с воодушевлением продолжает
преподавать уроки математики и рисования, используя опыт, приобретенный за время учебы в Петербурге в бакинской Армянской женской гимназии и
Коммерческом училище Калантарян.
______________________________
1 Этот портрет ныне хранится у внучки художника – А. Оганесян.


В 1917 году, в России грянула Великая Октябрьская Социалистическая революция. Ее волны докатились и до Закавказья. Не остался к ней равнодушным и молодой художник. В том же – 1917 г. он вступает в ряды бакинской ячейки РКП(б) и примыкает к революционному движению, руководимому в Баку С. Шаумяном. Он – член партизанского отряда “Арменикенд” и с риском для жизни подчас выполняет все порученные ему задания. Бок о бок с ним сражаются против меньшевиков и мусаватистов его соратники – Анастас Микоян и Серго Мартикян. Вскоре по заданию Ревкома, в 1918 г., С. Оганесян командируется в Астрахань в качестве заместителя наркома по образованию Астраханской армянской общины, где также преподает рисование до 1920 года.
В этот период с 1919 по 1921 год, одна за другой устанавливают Советскую власть Азербайджан, Армения и Грузия, объединившись впоследствии в единую Закфедерацию (ЗСФСР). В 1920 году из Астрахани С. Оганесян едет преподавать уроки рисования в Москву, в Лазаревский институт. Проработав там один год, он возвращается в Тифлис. К тому времени его отец, уста Арутюн, уже был парализован, а мать – тикин Анна – скончалась. Для Сако наступили тяжелые времена. 1921 год стал для него последним годом постоянного проживания в Тифлисе. Две причины стали для него главными, по которым он вскоре с семьей переезжает в Эривань.
Одна из них крылась в том, что жить в Тифлисе стало небезопасно: Грузия переживала переходный период, и большевистски настроенные жители города подвергались террору со стороны недобитых банд гегечкористов.
Как-то раз, по свидетельству младшего брата художника – Гайка, Сако Оганесян, получив какое-то важное задание от С.М. Кирова, прибывшего в Тифлис, засиделся допоздна в здании Большевистского представительства в связи с его неотложным выполнением. По выходе из здания поздней ночью, он был неожиданно окружен бандитами, зверски избит и арестован. Вскоре ему удалось бежать из тюрьмы. Понимая, что за ним следят и, что, вероятно, из-за него могут пострадать невинные члены семьи, он стал готовиться к скорому отъезду.
Вторая причина же была в том, что Армении нужны были передовые люди в области науки и образования. Республике, пережившей ужасы геноцида, смутное время революции, надо было встать на ноги. Надо было дать должное образование новому поколению молодой республики, создать широкую сеть школ, детских садов, ликбезов, просветительских учреждений.
И за это нелегкое дело взялись Первый председатель социалистической Армении Александр Мясникян (Мартуни) и первые наркомы просвещения Асканаз Мравян и Арто Егиазарян. По их приглашению в Армению прибыли Александр Таманян, Каро Алабян, Азат Манукян, Романос Меликян и другие представители армянской интеллигенции. Среди них был также и Саргис Оганесян.

В ЭРИВАНИ
1921 год для Эривани становится переломным. Для правительства и народа встала нелегкая задача – воспитать здоровое, грамотное поколение граждан Армении. Этот же год стал для Саргиса Оганесяна наиболее напряженным в творческом и педагогическом плане. Он преподает свой любимый предмет в только что созданных первых трех городских школах – Мясникяна, Шаумяна и Горького. Здесь он также ведет уроки черчения. Он также активно работает в различных периодических изданиях – газетах “Хорурдаин Айастан”, “Кармир мотцак” (Красный комар), “Анаствац” (Безбожник), детском журнале “Октемберик” (Октябренок), создавая неповторимые иллюстрации и карикатуры к ним. В карикатурах он высмеивал все отрицательные явления и бюрократию, тормозящие строительство и развитие молодой республики. Как опытному художнику ему поручают создать эскизы к этикеткам различных напитков, лекарств, банковским ассигнациям. В этом же году Правительством Армении был объявлен конкурс на создание Государственного герба и правительственных наград. Из представленных на конкурс эскизов Герба был принят вариант, представленный Мартиросом Сарьяном, для изготовления же Орденов Красной Звезды и Трудового Красного Знамени, за подписью самого Ал. Мясникяна, были приняты эскизы С. Оганесяна.


1921 год ознаменовался также и тем, что усилиями трех мастеров живописи – М.Сарьяна, С. Аракеляна и С. Оганесяна в Эривани была основана Академия художеств, где последний преподает уроки рисования. Одновременно он преподает в Опытно-показательной художественной школе, организованной одновременно с Академией.
Среди его учеников были такие видные личности,как шелковод, агроном Асмик Габриелян, шекспировед, директор Института искусств АН Арм. ССР в 1960-80-е гг – Рубен Зарян, Заслуженный художник Арм. ССР Бабкен Колозян, бывший директор Национальной Картинной галереи Александр Тер-Габриелян, главврач поликлиники Литфонда Армении Бено Авагян, преподавательница рисования Римма Миракян, зав.отделом аспирантуры НАН РА Феликс Левонян и др. Здесь, на некоторое время мы отойдем от биографических сводок и обратимся художественным направлениям в творчестве С. Оганесяна.
Графика и карикатура. Это основное направление в творчестве художника. Главное в рисунке – его правдивость, без всяких прикрас. Рисуя карандашом или акварелью портрет, Саргис Оганесян в рисунке старается выразить характер рисуемого им персонажа. Яркие примеры тому – портрет В.И. Ленина, сделанный им в 1920 году в Москве во время выступления на партконференции вождя мирового пролетариата и акварельный портрет Ованеса Туманяна, нарисованный художником в Тбилиси, в 1921 году. Разберем эти два портрета подробно.

Вот Владимир Ильич выступает с очередными государственными вопросами на партконференции. Первое, что бросается в рисунке – это его взгляд. Не доброта и не приветливые искорки глаз, как расписывалось в книгах о великом вожде, а неприкрытое ехидство видно в их прищуре. Корпус и лицо напряженно поданы вперед, видно нервное подергивание каждой мышцы лица. Не о светлом будущем, а о мании завоевать мир говорит этот взгляд. Полное отсутствие спокойствия во время выступления…
Такого Ленина мы узнаем много позже, после развала Союза, из постсоветской литературы, но не с этого ли взгляда, метко схваченного художником начался этот развал? Комментарии, на этот счет, думается, излишни.
… Осунувшееся, иссушенное смертельной болезнью лицо. Внимательный и то же время печальный взгляд из запавших глаз. В домашнем потертом халате и стоптанных домашних тапочках, сидя в кресле, в своем кабинете, изображен великий поэт Армении Ованес Туманян. Это его последний прижизненный портрет1. Художник и поэт расстаются навсегда. В свое время Саргис Оганесян, сотрудничая с Туманяном в Айартуне, сделал немало иллюстраций к его произведениям… По рассказам сына художника – Эмиля Оганесяна, Туманян, в знак благодарности и уважения к художнику, подарил ему том своих произведений с дарственной надписью: “Иоаннесяну от Ованеса”.
Главное в портретном рисунке С. Оганесяна – это взгляд. Именно он и динамика рисунка делали рисуемые художником карикатуры откровенными, вскрывающими у высмеиваимых ими персонажей, подобно острому скальпелю, их политическо-бюрократические гнойные раны. Известный композитор – художник Цовак Амбарцумян, близко знакомый с творчеством Саргиса Оганесяна, заметил как- то раз по этому поводу:
- Рассматривая каждую портретную зарисовку Сако Оганесяна, первым долгом обращайте внимание на взгляд… И этим все сказано.
Орнаментальная миниатюра. Саргис Оганесян мастерски владел техникой орнаментальной акварельной миниатюры, которую можно сравнить разве что с техникой филигранной вышивки, которой владела мать художника - тикин Анна.

__________________________________________________
1 Этот портрет ныне хранится в Доме-музее Ов. Туманяна

.

Не сразу, разглядывая миниатюру, нарисованную художником, можно понять, что это не вышивка и не аппликация, а целиком выполненный каран-дашом и акварелью шедевр. Правильное использования цвета, света и тени делает рисунок максимально объемным. В наше время, чтобы добиться подобного, как сейчас говорят 3D-эффекта, прибегают ко всяким оптическим фокусам посредством различной техники, в то время как С. Оганесян ни к чему подобному в своем творчестве не прибегал. К подобному приему он обращался, рисуя ориенталистские зарисовки, оформляя страницы книг и журналов. Так был оформлен титульный лист к поэме Туманяна “Ануш”, создана восточного характера миниатюра “Саят-Нова”, и “Персидский мотив”, к сожалению оставшиеся неоконченными.
Оформление декораций. Даже безупречно сделанный спектакль будет обречен на провал, если декорация не будет соответствовать его замыслу. В 1929 году, когда в только что созданном театре имени Сундукяна должен был быть поставлен спектакль “Пэпо”, Саргисом Оганесяном были созданы эскизы декораций к нему. Неизвестно, были ли они использованы во время его постановки или нет, но глядя на сохранившийся один из них – интерьер комнаты Пэпо, сразу попадаешь в ту скудную обстановку, в какой была семья бедного рыбака. Нет, не богатство украшает комнату Пэпо. Пустые шкафы, пара глиняных мисок и кувшин с водой, грубо сколоченные табуретки, старый комод, да сундук с нехитрым приданым Кекел. Свет, еле проникающий сквозь маленькие окошки дома, облупленные стены и потолок. У стены- широкая тахта с двумя узорчатыми подушками – мутаками, на стене – недорогие ковры – и здесь художник прибегает к излюбленному приему миниатюры и орнаменту. Может, на первый взгляд, это контрастирует с бедной, однообразной обстановкой комнаты, но это и вносит скромный цветовой восточный колорит в эту однообразность. С. Оганесяном были созданы также эскизы к декорациям и других постановок, из коих сохранились гостиная и спальня Сейрана к спектаклю по пьесе Ширванзаде “Намус”.
Масляный пейзаж. Хотя львиная доля работ С. Оганесяна выполнена карандашом, акварелью или тушью, а также многочисленные заказы,с целью заработать на жизнь, отнимали у него драгоценное время, в редкие минуты отдыха он отставлял в сторону акварель и карандаш, брал в руки палитру и кисть. Глядя на малочисленные его работы, выполненные маслом, убеждаешься в том, что С. Оганесян в равной степени владел также техникой масляной живописи. В качестве примера приведем диптих, созданный художником в 1924 году: “Севан ночью” и “Севан на заре”. Оба пейзажа были выполнены в том же ракурсе. Здесь можно заметить влияние русской классики. Так, например, “Севан ночью” явственно перекликается с “Ночью на Днепре” А. Куинджи. Картины обоих авторов имеют нечто родственное и с точки зрения замысла, и с точки зрения деталей ландшафта, неба и цветовых соотношений.
Совсем иной выглядит картина С. Оганесяна “Пикник”. Выполненная широкими мазками, она изображает раздолье колхозного поля и группу людей, севших отдохнуть после работы. Здесь проглядываются уже черты стиля армянских художников более позднего поколения. Картина выполнена яркими красками. Контраст между изображениями переднего и заднего плана пейзажа дает возможность человеку, смотрящему эту картину, ощутить на себе палящий зной солнца на поле и прохладу далеких гор…
Вернемся к биографии, к ее последующим страницам. В том же 1921 году Саргис Оганесян едет в Тифлис, где со своими ближайшими соратниками – Романосом Меликяном, Азатом Манукяном и Ованесом Туманяном принимает активное участие в организации Армянского Дома работников искусства - Айартун где армяне Тифлиса могли бы получить полноценное гуманитарное образование, слушать лекции и концерты. Именно в этот период Оганесяном был написан последний прижизненный портрет Туманяна, о чем мы писали выше.
В 1922 году в Эривани стали организовываться детские дошкольные учреждения. Чтобы читатель ясно понял, какую цель имели они в то время, мы снова вернемся в революционные годы, когда бежавшие от турецкого ятагана сотни тысяч беженцев нашли пристанище в Восточной Армении.
В это страшное время в отношении армянских детей Президентом США В. Вильсоном стала проводиться лицемерная политика сделать их “Настоящими гражданами”… но какой страны? С этой целью в Армении были организованы Амеркомовские интернаты1, где обездоленные дети беженцев получили бы кров и образование, но не любовь к труду и своей родине. Впоследствии эти дети должны были быть вывезены в США. Именно для воспрепятствования этому преступному шагу американских “воспитателей” с 1922 года стали организовываться первые детские сады и детдома, бывшие воспитанники которых впоследствии с большим теплом будут вспоминать людей, вырастивших их и давших им путевку в жизнь.
В связи с этим считаем должным упомянуть имя бывшей княгини Софьи Васильевны Аргутинской (Долгорукой), организовавшей в Тифлисе школу дошкольного воспитания в эти тяжелые для Закфедерации годы. Многие педагоги-дошкольники получили образование у нее. Среди них – организатор первого детдома в Эривани – Екатерина Тер-Григорян, воспитательница Детсада No-2 – Гоар Дадаян и др. Среди них была и молодая воспитательница, впоследствии – заведующая Детсада No-2 – Тамара Габриелян.

1 Амерком – Американский комитет по организации интернатов для беспризорных детей
Армении. Проводил скрытую разрушительную политику в отношении армян и становления
новой республики. Вредоносное ее влияние было пресечено путем создания сети дошкольных
учреждений и трудовых колоний по системам воспитания А.С. Макаренко, В. Сухомлинского и
В.Н. Сороки-Росинского.


С. Оганесян, с присущей ему энергией, включается в организационную
работу как художник-оформитель и воспитатель по изоискусству. Он в дет-ских садах обучает детей рисованию и лепке из глины и пластилина, а также работает над наглядными пособиями для малышей (иллюстрированная азбука, альбомы-раскраски), декорациями для детских инсценировок, организует живые уголки и т. п. Большую помощь ему в этом деле оказывают дошкольник-методист Маруке Дургарян, педагог-художник Анушаван Погосян, композитор-педагог Азат Манукян и др. Работая в детских садах, он знакомится будущей своей супругой и соратницей Тамарой Габриелян, а в 1924 году они женятся. 15 июня 1925 года у них родился сын, названный с легкой руки близкого друга художника, литературного критика Арсена Тертеряна Эмилем, в честь французского классика литературы Золя.
Забегая вперед, скажем, что Эмилю суждено было стать одним из передовых энергетиков Армении и изобретателем первой в мире читающей ЭВМ “Маштоц”, созданной им в 1962-63 годы, на 5 лет раньше американцев.
В школах, упоминаемых нами в начале главы, С. Оганесян стал преподавать с 1926 года. В 1923 году умирает его отец – уста Арутюн. Ефимия Захаровна вместе с младшей дочерью Тамарой уезжают в Тифлис, может зная, что Сако уже будет нелегко содержать уже две семьи. Младший брат Гайк к тому времени уже обзавелся своей семьей, женившись на вдове с четырьмя сыновьями, на Саргиса легла ответственность за воспитание своего единственного сына и сестры Оли, которая по возрасту годилась ему в дочери и которую он горячо любил. Работа в школах, хотя и отнимала у него уйму времени, но давала возможность содержать семью. Как преподаватель он был строг и требователен, но в отношении учеников – был добр и никогда не ронял их достоинства. И ученики отвечали ему тем же взаимно. Конечно, случались и курьезы. Вспоминает бывшая его ученица, сестра супруги художника – Асмик Габриелян:
“В школе им. Мясникяна, где я училась, Сергей Артемьевич (мы Сако так называли) преподавал нам рисование. Из нас хорошо рисовали немногие, в том числе – я, и многие мои одноклассники, чтобы получить хорошую оценку, просили нас, немногих делать для них заданные педагогом зарисовки. Как-то раз Сергей Артемьевич принес в класс красивый кувшин и дал нам задание на дом нарисовать его. Когда прозвенел звонок на перемену, и он вышел из класса, мои подружки с пустыми листами бумаги бросились ко мне с просьбой нарисовать этот кувшин. Я не отказалась. Подумала: “С меня не убудет – помочь друзьям”. Весь оставшийся день я потратила на рисование этого кувшина. Старалась, как могла. Утром рано я пошла в школу, раздала рисунки подружкам. Начался урок рисования. Входит Сергей Артемьевич, собирает наши работы, просматривает их и многозначительно смотрит на нас… Мы тоже все молчим. Наконец, он сказал:
-Отлично сделанная работа, просто бесподобно, однако, друзья мои, сдается мне, что все эти рисунки были сделаны одной рукой – и тут он кинул взгляд на меня: - Асмик джан, ты рисовала?
Врать Сергею Артемьевичу из нас никто не смел. Я созналась. Мы знали, что он всех нас мог узнать по почерку и стилю рисунка, но в тот момент – что в наших головах промелькнуло – может детская шалость… словом – такие случаи на уроках рисования больше не повторялись”.
Слушая подобные воспоминания бывших учеников С. Оганесяна и высказывания теперяшних школьников в адрес некоторых своих педагогов, “славящихся” своими “теориями преподавания” вперемешку с непечатными эпитетами в адрес учеников, попросту разводишь руками…

В КРУГУ ДРУЗЕЙ
Саргис Оганесян имел много друзей среди интеллигенции старого Эривана. Это были его бывшие однокашники по семинарии, соратники по революционным кружкам, сотрудники по работе, художники, писатели, артисты, деятели науки – словом те люди, о которых мы часто читали и читаем в периодической литературе. Есть, однако и такие, кто, несмотря на то, что они оставили заметный след в истории Армении, но, волей случая, были преданы забвению. О них мы узнали, пересматривая зарисовки С.Оганесяна, давая их на опознание оставшимся в живых его младшим современникам, по воспоминаниям которых Саргис Арутюнович имел одну особенность – брать с собой, куда бы он ни шел, карманный блокнот для рисования, карандаш и небольшой перочинный ножик в виде оранжевой туфельки.


В старом Эриване, численность населения которого тогда составляла менее, чем 40000 жителей, излюбленным местом запланированных или случайных встреч друзей , знакомых был закрытый двор Гей-Мечети. За столиками в тени развесистых деревьев, под шум прохладного фонтана, бившего в центре двора, они собирались и начинали свои споры и беседы, потягивая из пиал или армудов вкусный чай, подаваемый им старым турком – чайханщиком Али. Вообразим себе на минуту то время и представим себе, кто туда заходил. Рисунки свидетельствуют – Дереник Демирчян, Аксель Бакунц, Егише Чаренц, Мартирос Сарьян, Микаел Мирзаян с семьей, Александр Таманян и другие. Саргис Арутюнович садился за отдаленный столик и, незаметно для окружающих, делал наброски к портретам посетителей этого уютного дворика. Даже в первоначальных их вариантах они получались правдоподобными, динамичными, отчего полвека спустя по ним можно было опознать тех людей, чьи имена художник не успел в спешке подписать под рисунками. За открытый, прямой характер С. Оганесяна любили и уважали. Мы уже говорили, что он имел много друзей, но ближе всех для него были поэт Егишэ Чаренц, архитектор Александр Таманян, композиторы Романос Меликян, Азат Манукян и Микаел Мирзаян литераторы Арсен Тертерян и Рубен Зарян, наркомзем Арамаис Ерзнкян, дошкольник-методист Маруке Дургарян и др. Часто они собирались друг у друга дома, и тогда начинались разговоры, в основном о проблемах воспитания и пропаганды искусства в Армении. Иногда они переходили в горячие споры (кстати, горячность характера – тоже их общая черта, которая объединяла этих незаурядных личностей). Чтобы уже не перейти на высокие ноты, разговор отставлялся в сторону – и тогда Саргис Арутюнович брал в руки свой маленький саз и негромким мелодичным голосом начинал петь армянские, грузинские напевы – это тоже он унаследовал от своего отца.
С Александром Таманяном – революционером в архитектуре, художника связывала давнишняя дружба. С. Оганесян принимал также активное участие в составлении нового генплана Еревана, который должен был стать, по замыслу Таманяна, городом-садом. При совместном обсуждении нередко возникали жаркие споры относительно места расположения новых районов города: Таманян был против того, чтобы столица вышла бы на Котайкскую возвышенность и главной целью ставил кардинальное переустройство центральной части города. Оганесян же, опасаясь того, что при реконструкции города будут загублены сотни гектаров виноградников, с присущей ему прямотой, высказался против такого варианта и предложил Таманяну котайкский, справедливо полагая, что там имеется обилие природных водных источников и наличие горного, здорового воздуха. Пусть не в обиде на нас будут потомки великого архитектора, но время показало правоту художника. Город, расположенный ныне в гигантской чаше гор, страдает, в особенности летом, от нехватки свежего воздуха, изо дня в день еще засоряемого дымовыми выбросами заводов и автомобилей, дефицита зелени и воды. Однажды такие споры дошли до такой точки, что, по воспоминаниям сына художника – Эмиля Оганесяна, Таманян и Оганесян не встречались несколько дней. Но это не означало, что они стали врагами. В любом деле споры были и будут, иначе, как говорил известный авиаконструктор – А.Н. Туполев, дело с места не сойдет.
“Спустя несколько дней,- далее рассказывал Эмиль Саргисович, когда страсти поутихли, Таманян встречает отца и с улыбкой на лице говорит:
-Сако джан! Вот здесь, на улице Абовяна, я спроектировал дом (показывает чертежи). Здесь, на таком-то этаже будет моя квартира, а напротив – твоя.
Таманян, как и многие друзья художника, прекрасно знал, что он сильно нуждается в квартире и мастерской, поэтому он так решил ему помочь. Каково же было его удивление, когда Сако отказался от такого лестного предложения, опять-таки со свойственной его характеру прямотой:
- Александр Иванович, дорогой! Если мы в одном элементарном вопросе не можем с тобой придти к одному мнению, ты представляешь, что будет, если мы будем жить ДРУГ НАПРОТИВ ДРУГА ?!....” .
Да, соседями, к сожалению, они не стали, но, может, такая именно развязка и спасла дружественные отношения С. Оганесяна и А. Таманяна.
Близкие отношения были и с Варпетом – Аветиком Исаакяном. Когда их видели вместе, то многим казалось, что они – братья-близнецы.
Когда из Крыма в Эривань приехал Александр Спендиаров, то и с ним у С. Оганесяна установились теплые взаимоотношения. Он очень любил его музыку, часто слушал его “Крымские эскизы”, “Эриванские этюды”. По воспоминаниям Ольги Алтунян, как-то раз С. Оганесян повстречал Спендиарова, идущего домой с очередной репетиции. От его взгляда не ускользнуло, что правой туфли на ноге не было, а вместо нее бечевкой была привязана рваная калоша. Без лишних разговоров он отводит композитора в ближайший обувной магазин и покупает ему удобные мягкие туфли…
Наступили 1930-е годы. На горизонте сгущались черные тучи террора, чинимого сталинско-бериевской кликой. За решетку попали многие невинные личности – писатели, артисты, видные политические деятели. В это время семья Оганесянов предпринимает еще одну поездку в Ленинград. На этот раз потому, что супруга художника поступила учиться в Педагогический Институт им. А.И. Герцена, на дошкольно-воспитательский факультет, который оканчивает в 1936 году с отличием. По ее воспоминаниям , ей и нескольким другим отличникам института было доверено в 1934 году стоять в составе Почетного караула у гроба соратника С. Оганесяна – С.М. Кирова, подло убитого бериевцами.
По возвращению из Ленинграда, неизвестно, по чьему подлому доносу, С.Оганесян был арестован, но вскоре, за неимением улик – был выпущен. Это был уже сигнал…
Стесненный быт, подрастающий сын, заставляют С Оганесяна искать более удобное жилище, к тому же Эмилю надо было купить виолончель для поступления в музыкальную школу. Он продает свой домик на Азизбекова и временно поселяется в доме жены на углу улиц. Абовяна и Гнуни (ныне- Пушкина). Дом был большой, но так как в нем помимо родственников жены жили также и посторонние люди, заселенные властями во время экспроприации, теснота была невероятная. “Ночевали мы как попало,- вспоминал сын художника – Э. Оганесян,- в большой комнате деда Апета (тестя художника) был огромный обеденный стол. На него и ложились втроем – вчетвером. Так и жили”. В 1936году, купив ненужное помещение сводчатого подвала на Садовой улице (ныне – ул. И.Лалаянца), С. Оганесян начинает строительство нового жилого дома с ателье на втором этаже. Завершить, однако, которое ему не довелось и вот почему. По неосторожности наркомзема Армении – Арамаиса Ерзнкяна, на выставку политкарикатуры попадает дружеский шарж, где он нарисован голым на Арарате и, указывая в сторону Турции, восклицает: “Нам мало наших земель” . Это не ускользнуло от внимания турецкой разведки. Об этом было доложено Ататюрку, ну а оттуда до Лаврентия – рукой подать.
…В одну из сентябрьских ночей 1937 года в дверь дома Габриелянов постучались двое в штатском и попросили Саргиса Оганесяна “на 5 минут”. Эти “5 минут” превратились в вечность… Незадолго до того им была организована красочная выставка, посвященная 100-летию со дня смерти А.С. Пушкина.
В ту же ночь был схвачен и расстрелян, как и многие наши светлые умы,
Арамаис Ерзнкян. Недостроенный художником дом был реквизирован в пользу некоего Зулояна – председателя райсовета Кировского (впоследствии – Спандарянского) района. Супруга художника, за то, что не отказалась от мужа, была объявлена “женой изменника Родины” и лишена своего места работы.
Страшная весть облетела весь город. В защиту художника встали его старейшие соратники по партизанской борьбе – Серго Мартикян, Маро Туманян; композитор Азат Манукян, старейший методист-дошкольник Маруке Дургарян, революционер Симак Саакян. С негодованием они восприняли арест Сако. Были написаны в адрес компетентных органов сотни телеграмм, ходатайств с их стороны, однако, все они остались без ответа до далекого 1956 года, когда на XX Съезде КПСС Первым секретарем ЦК КПСС Н.С. Хрущевым всенародно был разоблачен культ личности Сталина, а многие невинно осужденные, среди которых был художник Саргис Арутюнович Оганесян (Иоаннесян), были реабилитированы, к сожалению, посмертно.
Предоставим теперь слово друзьям и близким художника, видевшим его в последние его годы жизни. Рассказывает бывший директор Института искусств, шекспировед Рубен Зарян:
“ Кристалльно чистый человек. Мы его очень любили и уважали, называли его просто – Сако, хотя были намного моложе его.
Был 1937 год. Я зашел в расположенную на улице Абовяна сберкассу. Была громадная очередь. Кто-то окликнул меня:
-Рубен!
Это был Сако Оганесян.
-Вносишь или берешь?
-Вношу.
-Сколько?
-Столько.
-Мне как раз столько нужно. Одолжи мне пожалуйста, пойдем, а то больше часа здесь проторчим.
-Пожалуйста.
Мы вышли.
Утром, придя в училище, я заметил, что все были в мрачном настроении. На вопрос, что произошло, услышал, что Сако забрали. Со всех сторон послышалось:
-Бедный человек. Что он такого мог сделать? В подобных случаях всегда находились сдержанные люди:
- Неизвестно ничего,- говорили они.
Я рассказал о своей встрече в сберкассе. Двое из собеседников посоветовали рассказать об этом Тамаре (жене художника). Я наотрез отказался, и многие были в том со мной согласны.
Дня через два Тамара пришла вести свои занятия. Мы не знали, как себя вести, да и она садилась отдельно в углу, вела себя обособленно, терзаясь мыслями.
Не прошло и месяца, она сама подошла ко мне и протянула конверт. Мне стало не по себе, Подумалось, кто бы мог проговориться о нашей встрече Тамаре. И хотя я догадался, что в конверте лежали деньги, я словом не обмолвился, сделав вид, что сильно удивлен, спросив ее, что за сумма. Услышал в ответ:
-Сако… и рыдания.
-Из заключения две строчки мне по
Категория: Статьи Автор: Саргис Оганесян нравится 0   Дата: 05:06:2013


Председатель ОЛРС А.Любченко г.Москва; уч.секретарь С.Гаврилович г.Гродно; лит.редактор-корректор Я.Курилова г.Севастополь; модераторы И.Дадаев г.Грозный, Н.Агафонова г.Москва; админ. сайта А.Вдовиченко. Первый уч.секретарь воссозданного ОЛРС Клеймёнова Р.Н. (1940-2011).

Проект является авторизированным сайтом Общества любителей русской словесности. Тел. +7 495 999-99-33; WhatsApp +7 926 111-11-11; 9999933@mail.ru. Конкурс вконтакте. Сайты региональной общественной организации ОЛРС: krovinka.ru, malek.ru, sverhu.ru