Olrs.ru / Конкурс
КОНКУРС

Регистрация

Логин

Пароль

забыли пароль ?










---
---






Карабушки. 1 часть

1. Она.

"Морган" - какое странное имя. И с чего бы родители дали мне такое имя?! Назвали бы меня каким-нибудь Барни или Джоном, и не знал я бы себе тоски-печали. "Тоска-печаль" - так, кажется, Она любит говорить; это я от Неё понабрался...

"Она" - как непривычно говорить это слово, просто "Она", не называя ни имени, ни фамилии. Она как-то сказала мне, что Её имя созвучно слову "Она" на Её родном языке. Я тогда ещё так глупо засмеялся, выглядел просто полным идиотом! А потом Она сказала, что моё имя с немецкого означает "Утро". Тогда как раз было утро, и я покраснел.

Я хотел, чтобы Она уехала обратно в свою далёкую холодную страну, чтобы мне не мучиться. А потом я ругал себя за такие мысли. Вы бы видели Её! Если бы вы только видели Её, то ни за что не позволили бы Ей уехать, не отпустили бы Её никогда в жизни! А я это сделал. Взял и промолчал. Никогда не забуду тот день.

Зима, 22 декабря.

2. Они.

Все страницы перепутаны. Нужно было купить всё-таки тот блокнот в клеточку, а не приводить каждый раз в порядок разбросанные по всей комнате помятые, местами порванные, альбомные листы. Хорошо, что никто не понимает мой почерк, а то бы весь дом знал бы мои тайны.

Моей маме было бы это интересно: в кого я влюблён, и всё такое прочее. Папа бы меня поругал за несвойственные обычным мальчишкам причуды: "Иди, гоняй мяч с пацанами, а не занимайся ерундой" - так бы он мне сказал, если бы увидел мои записи. Сестра просто посмеялась бы надо мной, а когда узнала бы, что я и про неё пишу тоже, разозлилась бы и порвала бы все мои листы. Но тайну мою она всё равно бы не выдала.

Мира добрая, хоть и делает вид, что настоящая оторва. Это про неё можно с уверенностью сказать: "она не то, чем кажется". Пусть об этом и знаю только я и Паркер - парень, к которому сестра не равнодушна. Он старше её на четыре года, ей шестнадцать лет, а ему двадцать, и он учится в колледже. Мне он симпатичен как человек, и семья у него приличная, не как эти Банчи.

Я не имею ничего против многодетных семей, но когда я вижу эту семейку клонов, мне становится не по себе. Парни там ещё ничего, хоть и не красавцы (для мужчины это не главное качество, я тоже не красавец), но вполне адекватные люди, с которыми можно приятно провести время, как совсем недавно, в канун дня всех святых у нас дома. Было довольно весело: мы спали в спальных мешках, и рассказывали друг другу ужасные истории (истории и вправду были ужасные, не в смысле, страшные или пугающие, а в смысле, что они были самой, что ни есть, отсебячиной, которую могут придумать только подростки 12-14 лет).

Вот одна из таких историй:
- Вы когда-нибудь слышали о телевизорах, высасывающих мозг? - один из Банчев, кажется Арло.
- Нет, никогда о таком не слышал - Я.
- Нет - замирая от предвкушения и страха, второй Банч.
- Так вот я вам сейчас расскажу - первый Банч шёпотом, наводящим ужас на всех присутствующих - Однажды в одном городке, вроде нашего, произошло ужасное событие: нашли мальчика без мозгов.
Я, еле сдерживая смех, - Какой ужас! При каких обстоятельствах это произошло?
Банч внимательно посмотрев мне в глаза, убедившись, что я серьёзен - При очень загадочных и таинственных.
Рассказчик замолкает. Наступает продолжительная тишина. Слышны только мои неравномерные всхлипывания и урчание в животе Банча слушающего.
Рассказчик продолжает - Телевизор высосал его мозг через наушники.
На этом история заканчивается. Мы ложимся спать вполне довольные собой. Один Банч доволен тем, что сумел хоть что-то придумать, другой, что история закончилась, так и не начавшись, и он не успел, как следует испугаться, а я, что от души посмеялся.

3. Он.

Я хочу рассказать про нашего соседа, который живёт напротив. Ходят слухи, что он появился здесь сразу после моего рождения, когда моя мама ещё кормила грудью Миру. Я, конечно, этого момента не помню, но так говорят.

Наш сосед - пожилой человек с очень выразительным лицом. Его лицо сразу привлекает внимание: что-то в нём есть странное, чувствуется какое-то противоречие с остальным его образом. Наверно, дело в том, что его лицо, несмотря на морщины и другие признаки увядания, выглядит удивительно молодым, можно даже сказать, юным. Если бы его переодеть в одежду, которою ношу я и другие мальчишки, то ни у кого бы не возникло сомнения, что это мой ровесник. Вот такой удивительный у меня сосед!

Я с ним часто вижусь, но мало общаюсь. Есть у него ещё одна поразительная черта: он молчун. Но не само это меня удивляет, а то, что ему совсем не нужно говорить, чтобы быть понятым - такое у него выразительное лицо. Я иногда даже завидую ему.

Моего соседа зовут Геннадий Стерлицкий, он то ли поляк, то ли русский. Но судя по имени, он больше русский, чем поляк. Так говорит моя мама - она разбирается в иностранных именах.

Несмотря на свою уникальность, Геннадия я раньше практически не замечал. Он был для меня кем-то вроде почтальона, на которого уже давно не обращаешь никакого внимания. Но так было до сегодняшнего дня. Сегодня к нему приехала внучка.

Зима, 1 декабря

4. Мальчики на льду.

Вы знаете того безымянного мальчика, который сейчас гуляет по осеннему парку? Я вижу его глазами. Это всё равно, что подглядывать в замочную скважину. Но вы то видите его самого. Не знаю, кому из нас больше повезло.

Моя сестра без шапки в куртке (в которой она ходит и зимой), переминаясь с ноги на ногу, поджидает кого-то. Я знаю кого. Сегодня довольно прохладно для осени - не самое лучшее время и место для встреч. Парковое озеро покрылось льдом, и на нём можно уже смело кататься.

Паркер Тесла без шапки, в лёгкой толстовке и жилетке, идёт навстречу Мире. Он улыбается своей доброй открытой улыбкой. Они приветствуют друг друга, и обнимаются так мило, невинно и очень по-дружески. Хотя я знаю, что Мира испытывает большое воздушное волнение (я чувствую это - у неё словно что-то шевелится внутри). Паркер же напротив спокоен, он с ней играет, словно со своей младшей сестрой. Ему хочется её опекать и баловать, он чувствует, что она ему открыта, и он благодарен ей за это.

Безымянный мальчик кажется сердитым, но это не так - он просто не по годам умён и серьёзен, и поэтому хмурится от работы, которая идёт у него в голове. Он совсем не замечает Миру и Паркера, ему ещё рано об этом думать, хоть он и умён. Мальчик ступает на лёд, он задумчив, и он катается. Он делает это так изящно, совершенно, не пытаясь делать это именно так. Кажется, что всю вселенную бог создавал именно для этого момента: видеть, как этот серьёзный малыш скользит по льду, оставляя за собой лёгкие царапины, заметаемые снежной пылью.

Мальчик уходит, и на лёд выходят Мира с Паркером. Сначала Мира катается одна, пробуя себя в новой роли. Постепенно нащупав равновесие, она зовёт за собой его, и он, покачиваясь и спотыкаясь, идёт к ней. Вдвоём они падают, больно ударившись об лёд. Но всё же, они продолжают свою попытку, и у них получается!

Безымянного мальчика заменяет другой, по-старше. Он совершенно не умеет кататься: машет руками, как птица, мешает Мире и Паркеру, натыкаясь на них. Но они совсем не замечают его - они веселятся, и поглощены друг другом. Ни с какой другой девушкой Паркеру не было так хорошо, он это понимает, но его веселье заканчивается раньше, чем веселье Миры.

Осень, 28 ноября.

5. Карабушки.

Я был тогда ещё малышом, не ходившим в школу. И я любил переодеваться в разные костюмы. Особенно был мне к лицу костюм короля: такая корона из фольги и мантия из старых занавесок. Я любил его надевать и идти завтракать в гостиную. Мне представлялось, что я у себя в поместье и распоряжаюсь своими угодьями, а мама, папа и сестра - мои подданные. Они не вникали в мою игру, и не подыгрывали мне, и было всё так естественно. Я сам всё придумывал, и ничто мне не мешало, ни окрики мамы: "сиди прямо и не чавкай", ни кривляния сестры за столом, ни папина погружённость в газету. Это было чудесное время.

Но это не самое главное, что происходило со мной тогда. У меня и до сих пор есть отдельная комната, но тогда я был маленьким для неё; я боялся оставаться в ней один на ночь. Но родители категорически не пускали меня к себе, и мне приходилось спать одному в своей комнате. Мне было тогда лет пять. Не так уж и мало (так думали и мои родители), но я всё равно каждый вечер просился в спальню родителей, а они также неизменно мне отказывали, и я шёл понуро в свою комнату.

Так вот однажды в одну такую ночь меня посетили карабушки.

Когда-то очень давно.

6. Джаред.

Этот день войдёт в историю папиных событий как один из самых трагичных. В календаре он помечен чёрным фломастером.

Папа взял отгулы на работе, чтобы придти в себя. Сегодня лучше его не трогать, и ближайшие три дня - тоже, ведь у папы умерла рыбка.

Джаред - маленькая золотая рыбка - зачем ты покинула нас?! Папа так любил тебя. А мама взяла и завела новую. Он пока этого не заметил, но хочется верить, что это его взбодрит.

Папа в ярости - он увидел подмену, а мама уверяет его, что это Джаред. Говард уходит из дома, потом возвращается через час. Подходит к новому Джареду. Долго смотрит на него. Так происходит уже в пятый раз. Джареда сменяет другой Джаред, и папа долго смотрит в аквариум.

Когда же Говард научится кормить рыбок?! Он вспоминает о Джареде только тогда, когда тот умирает. Так часто бывает в жизни, я слышал это от людей.

Осень, 30 ноября.

7. Почему меня забрала полиция.

Я всегда был ребёнком, не доставляющим никаких хлопот родителям. Это всегда всех устраивало. И поэтому все воспитательные меры были направлены на мою сестру. Ей приходилось, скажу я вам, несладко. Каково это, когда вас всегда за любой проступок ставят в угол и читают нравоучения?! И в такие моменты, какой бы бунтаркой не была моя сестра, её было искренне жалко, такой смиренной и кроткой она становилась. Я иногда до сих пор не понимаю, почему родители были к ней так строги. Даже мягкий и добродушный отец становился злым тираном, когда Мира проявляла своё бунтарство (на самом деле, это было никакое ни бунтарство, а всего лишь свойственная именно Мире живость, присущая и отцу). Не знаю, почему его это так раздражало (неужели потому, что она чем-то была похожа на него?!).

Так вот, однажды я и решил взять гнев родителей на себя, хоть какую-нибудь его часть, чтобы Мире не было так больно. Для этого мне нужно было сделать что-то из ряда вон выходящее - такое, что затмило бы все прегрешения моей сестры.

Я долго думал над этим, и очень долго не мог ничего придумать. Сначала я хотел забросать соседние дома протухшими яйцами, но потом подумал, что это не очень масштабно, так как через неделю все об этом инциденте забыли бы, как о чём-то обыденном и дурацком. Тогда я решил ограбить книжный магазин (книжный потому, чтобы было правдоподобно: я очень люблю читать).

Пошёл я на это дело ночью, когда все спали (мою комнату не запирали на ночь, как Мирину, поэтому я смог без труда выйти из дома), предварительно подготовив необходимое оборудование (молоток, чтобы выбить витрину). Но не успел я и полквартала пройти, как меня остановила полицейская машина (в душе я был рад этому, так как я не был до конца уверен, смогу ли я совершить преступление, и сам факт того, что меня накажут хотя бы за гуляние ночью, меня успокаивал). Но как назло, у полицейского был день рождения, и в честь него он не стал меня наказывать за это нарушение, и просто довёз меня до дома, и уехал, ничего не сказав моим родителям. Я был расстроен.

Осенью, 3 октября.

8. Купание Анны.

Сегодня Анна меня удивила. Она и раньше меня удивляла, но сегодня особенно. Я, конечно, не раз слышал от взрослых, что русские непостижимы, но я тогда ещё не мог себе представить, как это бывает.

Утром Анна зашла за мной, и потребовала (для неё это естественно) выгулять её (так прямо и сказала: "Выгуляй меня!", - наверно сказываются трудности перевода; хотя она могла и на самом деле так выразиться). Я, как юный джентльмен, пригласил её в дом, и предложил ей чашку горячего шоколада, чтобы скоротать время, пока я буду собираться. Анна в ответ нетерпеливо топнула ногой, и приказала мне быстрее собираться. Ждать она никогда не любила, и я это прекрасно знал, но хотел её специально позлить. Не знаю, почему, но мне нравилось, когда она злилась. В такие минуты она была такой забавной: мне всегда с трудом удавалось сдерживать смех.

И вот мы оказались на пляже: зимой он не менее привлекателен, чем летом. Шёл снег и было довольно прохладно, так как с моря дул ветер. На пляж мы добирались молча, и я долго не мог придумать, что говорить, когда мы туда пришли. И моя спутница решила взять инициативу в свои руки, что часто она и делала. Анна никогда не попрекала меня за мою ненаходчивость, и в душе я был безумно ей благодарен. Я охотно соглашался на все её предложения. Но в этот раз Анна превзошла саму себя: она предложила мне искупаться в море! Я стал отнекиваться, мол, зима на улице, холодно, и никто уже не плавает в море. На что она возразила: но вода то ещё не замерзла, и ничто не помешает мне это сделать. Я лишь промолчал на это, а Анна, пронзив меня суровым взглядом, скинула с себя верхнюю одежду, и решительно направилась к воде. Я до конца не верил, что она это сделает (хватало и того, что она разделась до нижнего белья в десятиградусный мороз, чтобы меня поразить). Но Анна это сделала! Она вошла в воду, и минут десять там ещё проплавала, и видом не показав, что ей холодно. Мне было стыдно за себя. Я должен был её остановить, или сам войти в воду!

Зима, 11 декабря.

9. Затерянная на острове.

Папа очень любил смотреть телевизор, приходя после работы, да и в выходные тоже. Так он отдыхал от ежедневных стрессов, проблем и забот. Он словно попадал в неведомый нам сказочный мир, полный разных загадок и приключений. С тем же успехом он мог бы читать и фантастические книги, но папа никогда не любил читать, даже газеты он обходил стороной. Телевизор же был для папы лучшим другом, с которым он мог и поговорить и посмеяться. Вы не подумайте, что у папы не было друзей, были и очень хорошие, но домой он никогда не приводил их, - мама не разрешала. И вскоре папе запретили и телевизор. А дело это было так.

У папы был любимый сериал, который назывался "Затерянная на острове", про молодую девушку, невероятным образом попавшую на необитаемый остров. Там её ждали опасные приключения и плохо настроенные аборигены, иногда употреблявшие в пищу молодых красавиц. Эта девушка очень лихо справлялась со всеми, выпавшими на её долю, проблемами, но всё же никак не могла покинуть этот злосчастный остров. И это на протяжении ста серий!

Папе очень нравился этот сериал, он страстно переживал за главную героиню и не хотел с ней расставаться. Можно было даже предположить, что он был в неё влюблён. Она была молода и хороша собой, и весь сериал ходила в набедренной и нагрудной повязках. Дурак бы не влюбился в неё! А у папы как-никак было высшее образование.

Но однажды мама заметила, с каким любопытством и придыханием папа смотрит этот сериал, и ей это не понравилось. Мама стала злиться и ревновать папу к затерянной на острове. И, в конце концов, после пары-тройки стычек и скандалов, она совсем запретила папе смотреть телевизор. И папа ушёл из дома, а через час вернулся, как часто бывало, когда он обижался и уходил. А телевизор и затерянную на острове он и до сих пор смотрит - только по ночам, или когда мамы нет дома.

10. Карабушки.

Сегодня я решился всё рассказать Анне. Я долго к этому шёл, и мне было трудно это сделать, ведь я никому ещё об этом не говорил. Родители бы мне не поверили, а Мира... не знаю, как она отреагировала бы, ведь мы никогда ничем не делились друг с другом, и вообще, всегда мало общались, к сожалению. А Анна, она могла бы мне поверить, она всегда любила необычные истории. И моя история казалась мне именно такой.

Каким же я был глупцом, когда заговорил о карабушках! Я специально для этого пригласил Анну к себе, когда дома никого не было, чтобы нам никто не мешал. Анна была такой спокойной, что не свойственно ей, но я тогда не принял это во внимание. Думал, что это нормально, так как по телефону я её предупредил, что будет важный разговор.

И я начал рассказывать, не ожидая ничего непредсказуемого, кроме насмешек и реакций вроде: "Ты сочиняешь!" и тому подобных.

Я во всех красках описывал, как ночью в окно моей комнаты залетело несколько разноцветных шаров, и как они кружили по всей комнате, как жалобно пищали, стараясь изо всех сил прикоснуться к моей голове. Как я, растроганный их песнями, перестал отмахиваться от них руками, и дал им дотронуться до моей головы. Как после этого меня пронзила сильная головная боль, и перед глазами ярко вспыхнула лампочка, которая тут же погасла.

Я так старался, так захватывающе рассказывал про это событие, приключившееся со мной в пять лет. Я так хотел понравиться Анне, я так хотел поразить её! Но и в этот раз Анна поразила меня больше, чем я её.

Когда я на секунду отвлёкся от своего рассказа, я взглянул на Анну, и то, что я увидел, сбило меня с толку. Я тут же замолк, и долго не мог прийти в себя. Я своими глазами видел, как Анна раздевалась передо мной. Как она сначала снимала колготки, а потом и платье. У меня пересохло во рту, я ничего не мог сказать ей, не мог сказать ей: "Стой! Что ты делаешь?". Слава богу, что она не стала раздеваться дальше!

Но её дальнейшие действия были ничем не лучше предыдущих. Анна с какой-то отрешённой улыбкой подошла к дивану и легла на него, а потом неуверенным жестом позвала меня к себе. Я не шёл, и Анна... (перечёркнуто так, что не прочитать). Мне ничего не оставалось, как только выйти из комнаты, что я и сделал.

Потом я услышал, как входная дверь резко захлопнулась. Анна ушла. Теперь я не знаю, как мне теперь вести себя с ней, и придёт ли она ещё?

Зима, 15 декабря.

11. День рождения.

Банчи позвали меня на день рождения своей сестры Дарлен. Я не хотел туда идти, так как с Дарлен мы на ножах, и к тому же у меня плохое настроение. Но Банчи меня уговорили: сказали, что Дарлен больше на меня не обижается из-за того случая с любовным письмом, и обещает больше мне не угрожать и не присылать письма с угрозами. Но согласился я не из-за этого: Банчи нечаянно проговорились, что пригласили на день рождения Анну.

Весь вечер Дарлен не отходила от меня ни на шаг. Всё выпытывала меня про то письмо, которое я ей по глупости послал ещё осенью. Мне было неудобно огорчать её в такой день, и я сказал ей, что то письмо не было ошибкой, и я действительно питаю к ней симпатию.

Анна сидела на стуле, на другом конце комнаты, и смотрела в окно. Иногда я ловил её взгляд, но она сразу же отводила глаза. Я хотел к ней подойти, но не мог: мне мешала Дарлен и моя неуверенность.

Дарлен заметила, как я смотрю на Анну, и начала рассказывать про неё гадости. Я её не слушал. Я молил бога, чтобы что-нибудь случилось, и я снова оказался рядом с Анной.

Принесли торт с зажжёнными свечами, выключили свет. Дарлен приготовилась задуть свечи. И тут произошло что-то совсем невероятное: раздался звук разбитой посуды, и пронзительный крик разнёся по дому. Включился свет, и все увидели разъярённую Анну с окровавленной рукой. Под всеобщим вниманием ярость Анны перешла в растерянность. Она стояла посреди комнаты и не могла сдвинуться с места.

Тут Дарлен закричала: "Ведьма! Ты испортила весь мой день рождения. Уходи из моего дома, шлюха!".

После этого Анна выбежала на улицу, забыв куртку. Я, немного помедлив, побежал за ней, прихватив с собой её куртку. Догнав её, я отдал куртку. И всё, это всё, что я мог сделать?! Она посмотрела на меня (я никогда не забуду этого взгляда), накинула на себя куртку, и ушла.

Зима, 17 декабря.

12. Даяна.

Не хочу взрослеть, и не могу. Это всё неправильно! Люди с возрастом должны становиться лучше, а не хуже. Дело в том, что люди не взрослеют, просто с возрастом на них наваливается куча проблем, которая с каждым годом всё растёт и растёт. Не знаю, кто придумал эти правила. Почему люди должны делать то, к чему они не готовы?

Вот мой папа, Говард Фримен, в душе остался всё тем же ребёнком, которым и был лет двадцать назад. А ему приходится каждый день ходить на работу, которую он терпеть не может. Ему бы ещё в песочнице играть, а приходится зарабатывать деньги, от этого он, и не спит по ночам, и завидует детям, которые ещё свободны. Мама его не понимает, не понимает, как можно не любить свою работу.

Мама - взрослый человек, она так считает: думает, что далеко ушла от детства. Но я не уверен, что это так. Она, всё та же Даяна, маленькая восьмилетняя девочка, которая любит играть в куклы, она и до сих пор в них играет, только теперь это настоящие живые куклы, вроде нас с папой.

А вечерами, мама переписывается с другими мужчинами. Даяне не хватает мужского внимания (какое мужское внимание может быть от ребёнка - моего папы?!).

Папа не знает про это, а если бы и узнал, то ничего предпринимать бы не стал. Он не хочет ничего решать. Думайте за него! И мама думает, и за него, и за меня с сестрой. А сама, чтобы не сойти с ума от такой ответственности (ещё бы, где это видано, чтобы восьмилетняя девочка решала за всех!), ищет мужчину, который смог бы взять её ответственность на себя.

Вы думаете, что только мои родители такие?! Да, каждый второй взрослый - ребёнок, беззащитный и неуверенный. Сколько я видел таких, сколько слышал, что они думают, чего боятся. Да, всего они боятся! Я не ожидал этого, я думал, что мир взрослых - это мир титанов, которые могут всё, а оказалось...

13. Мира, Паркер уехал.

Я видел, как он нёс свою тяжёлую спортивную сумку к багажнику такси. Видел, как он прощался с родными. Думал, что он заедет к Мире. А он не собирался...

Тяжело. В его мыслях не было Миры.

Не знаю, как ей об этом сказать. Вернуться домой и крикнуть: "Мира, Паркер уехал"?! Догнать его, попросить объясниться? Чтобы она знала.

Он соврёт, будет ещё хуже. Не говорить ей, не рассказывать, сочинить невероятную историю, чтобы она поверила. Его похитили инопланетяне, взяли в плен, отправился на войну, погиб. Не уехал, не покинул её, не бросил, не забыл.

"Мира, Паркер уехал" - как сказать? Она всё равно узнает. Писать письма, как будто от него? "Привет, Мира, я обещаю вернуться, быть с тобой, пиши мне. Твой Паркер". Не поверит, почерк не его. Сказать правду.

Сказал. Мира сначала не верила, рванулась к нему. Ждал её полчаса. Вернулась заплаканная, закрылась в комнате, музыку на всю громкость включила. Рвала, сжигала фотографии с ним, потом пыталась склеить, снова рвала. Звонила ему, бросала телефон, удаляла его номер, снова звонила - уже по памяти. Потом стала собирать вещи, вызвала такси. Поехала за ним.

Всё равно, что не примет, останется назло.

Вот такая у меня сестра.

Зимой, 24 декабря.

14. Слабости.

Сегодня я зашёл к Анне (после долгих раздумий), и дверь мне открыл её дедушка. Я попросил его позвать Анну, но он сказал, что не может этого сделать. Меня это удивило и насторожило одновременно. Я спросил Геннадия: "Почему?". Он ответил: "Потому что она уехала". "Домой?" - спросил я. "Да" - сказал он.

- Почему так скоро?
- Не знаю. Что-то её заставило...
- Когда она уехала?
- Вчера.
- Почему?
- Хочешь, пойдём полепим снеговиков? Такая чудесная погода на улице.
- Это из-за меня она уехала?
- Анна ждала тебя вчера и позавчера. И вообще...
- Она обиделась на меня?
- Нет. Ты ей очень нравился. Все разговоры были только о тебе: "Морган - то, Морган - это".
- Так почему?
- Пошли, а?
- Анна ещё приедет когда-нибудь?
- Наверно... Я не знаю, Морган.

И мы пошли лепить снеговиков. Я до конца не понимал, что произошло.

Может, мы сможем общаться на расстоянии, телепатически? Ведь раньше у нас это получалось.

Прилетите ещё раз карабушки, мои силы иссякли. Я больше не могу читать мысли. Я вырос из детских штанишек, мне нужно действовать, а не наблюдать.

Что я буду делать без Анны... Почему я не пришёл вчера?

Зима, 30 декабря.
Категория: Рассказы Автор: Ольга Елезова нравится 0   Дата: 24:05:2019


Председатель ОЛРС А.Любченко г.Москва; уч.секретарь С.Гаврилович г.Гродно; лит.редактор-корректор Я.Курилова г.Севастополь; модераторы И.Дадаев г.Грозный, Н.Агафонова г.Москва; админ. сайта А.Вдовиченко. Первый уч.секретарь воссозданного ОЛРС Клеймёнова Р.Н. (1940-2011).

Проект является авторизированным сайтом Общества любителей русской словесности. Тел. +7 495 999-99-33; WhatsApp +7 926 111-11-11; 9999933@mail.ru. Конкурс вконтакте. Сайты региональной общественной организации ОЛРС: krovinka.ru, malek.ru, sverhu.ru