Olrs.ru / Конкурс
КОНКУРС

Регистрация

Логин

Пароль

забыли пароль ?










---






Страх

Снег идёт сегодня как-то по-новому. Как-то иначе. Озираясь вокруг и удивляясь этому обнаруженному для себя факту, человек в тёмной курточке и полосатых брюках спешит успеть к празднику. Этому удивительному и, пожалуй, самому популярному во всём мире празднику. На улицах, до этого не видавших вокруг такого заснежья, спешило, бежало, спотыкалось и не успевало бесконечное количество народа. С пакетами или без, пешком или нет, все они немного опаздывают куда-то. Солнце, уже смешавшись со светом городских фонарей, медленно озаряет запад алым закатом уходящего года. Сегодня оно продержалось в зените удивительно долго. Человек в тёмной курточке и полосатых брюках, беззаботно размахивая своим чемоданчиком в руке, уверенно двигается сквозь толпу заполонившую центр города. На его лице простоватая улыбка, которая в другой день может и вызовет любопытные взгляды, но не сегодня. На вид ему лет сорок, но эта его улыбка смело скидывает мужчине лет пять в возрасте, полноватый и тучный от сидячей работы клерка, он двигается сегодня легко и не принуждённо. Радостные мысли полностью овладевают им, и он уже совершенно казалось бы не различает дороги.

Вдруг звонит телефон, вырывая его из своих фантазий. Он в спешке начинает рыться по карманам, не дай бог с работы думает он. Куда угодно, но только сегодня не на работу. Мужчина находит телефон и смотрит на экран. Исчезнувшая было на мгновение улыбка, снова расцветает на его лице.
- Алло?
- Володька! Ты где отмечаешь? У Антоновой? - спрашивает уже явно принявший в себя пару грамм спиртного радостный голос.
- Да, а ты?
- Я тоже, тебя забрать? Ты где сейчас?
- Я в центре, подарок выбираю, - озираясь по сторонам в поисках магазина, который он безнадежно пропустил пару минут назад, отвечает Владимир.
- Сейчас к центру не пробиться, пробки, да и снег метёт сегодня. Я могу тебя с остановки на Калинина подкинуть, если там всё не завалит, подъезжай туда и скинь гудок.
- Да, ладно. Я дойду, - с присущей ему скромностью отказывается человек.
Водитель на другом конце безапелляционно его прерывает:
- Чё так ладно, звони! А лучше я позвоню через часик, когда все собираться начнут потихоньку.
- Ну, если тебе будет удобно...
- Расслабься! Всё, пока Володь, тут перекрёсток сложный. Руль требует мои руки обратно.

Владимиру даже показалось, что он точно слышит в трубку резкий звук тормозов, а после гудки. Он находит магазин глазами, в нём гораздо теплее, чем на улице. Набирает в два больших пакета всё сладкое, что видит. Фрукты занимают большую их часть. Вышел на улицу, снова звонит телефон, обе руки заняты и он, прилагая огромные усилия к тому, что бы ничего не уронить, пытается вытащить из кармана телефон. Вокруг него очень много людей, но краем глаза он замечает в этой толпе молодого парня в серой кенгурухе с надвинутым на глаза капюшоном, его лицо казалось чрезвычайно бледным. Володя не обращает на него внимания, он сконцентрирован на своих манипуляциях с телефоном. Парень, раньше двигавшийся в спонтанном направлении теперь, похоже, имеет чёткую цель. Его бледное лицо застыло в нервном напряжении. Вот он уже совсем близко и Владимир уже почти было доставший телефон, видит его прямо перед собой. Они встречаются взглядами, всё тело сорокалетнего клерка сигнализирует об опасности внезапным страхом, глаза, прежде скрытые под капюшоном, наполнены решимостью, весь мир вдруг замирает. В руке у парня что-то блеснуло, совсем незаметно и практически неуловимо предмет вонзается в ногу Владимиру. Тянувшейся секунды этого кажутся ему вечностью, и он совершенно ничего не может сделать, он наблюдает. Это шприц! Это не нож, не гвоздь, это чертов шприц! Запоздалая боль заставляет всё вокруг вновь зашевелиться, парень со всех ног продирается сквозь толпу. Владимир, забыв обо всём, бросается за ним. Что это!? Думает он.
- Что ты мне вколол, что на этой игле!? - это он уже сам того не замечая кричит вслед убегающему наркоману.

Владимир начинает задыхаться, свернув в тёмный проулок он уже потерял из виду парня.
- Что ты сделал? Что ты сделал!? - кричит он в темноту.

Сердце бешено заколотилось, начинается аритмия. Он падает на одно колено, приложив руку к левой стороне груди. Сгибается пополам, к глазам накатывает что-то тёмное, лёгкие судорожно поглощают воздух то замирая, то взрываясь внутри пытаясь найти ритм бешено и вразнобой колотящегося сердца.

Успокойся, говорит он себе. Спокойно, спокойно.

Вдыхает носом, глубоко. Выдыхает ртом. Вдыхает - выдыхает. Снова вдыхает, снова выдыхает. Он полностью сосредоточен на своём дыхании. Нельзя даже сказать, сколько времени точно прошло, прежде чем он полностью восстановился и смог вернутся к своим вещам, которых уже и не было. Кроме пары пустых заваленных снегом пакетов и разбившихся бутылок спиртного. Владимир засовывает руку в карман за телефоном. Но его там нет. Он выронил его, когда погнался за тем парнем. Несколько минут он ползает вокруг пакетов, пытаясь его найти, но вместо него находит лишь тот самый шприц.
Солнца уже совсем не было. Город, прежде казавшийся таким родным и дружелюбным, внезапно стал холодным и безразличным. Оживленная улица медленно пустела. Уже видны первые пьяные в доску гуляки. Они, шатаясь, в обнимку друг с другом поют песни, один их только вид заставляет людей обходить пьяниц за несколько метров. Вроде даже никто и не заметил произошедшего, совсем никто, случившееся принадлежало только Владимиру. Только ему и больше никому. Он, опустив руки, не спеша идёт прочь от этой проклятой улицы. Ветер нарастает, снег уже полностью покрывший весь город мечется подхватываемый воздушными потоками, заваливаясь за воротник, попадая в глаза и всячески раздражая людей. Владимир смотрит строго перед собой невидящими глазами, не обращает внимания на назойливый снег. Он думает. Думает, что, может быть, всё обойдётся, может шприц зашёл недостаточно глубоко, что бы заразить его чем-нибудь, а может он и вовсе не заразен - это просто чья-то злая шутка. Может, может, может...

Сам того не заметив, Володя добрался до своего дома, который находился совсем на окраине. На чём он ехал, как дошёл, сколько времени потратил он не знает. Знает только, что эта многоэтажна его дом, а быть он должен совсем в другом месте, в гостях на празднике. Без особого сожаления входит в подъезд, поднимается в темноте на свой этаж. Работающие лампочки появились, только начиная с четвёртого этажа, ему трудно было подниматься так высоко, однако всё же он предпочёл прогулку по лестнице лифту. В зрачке двери напротив не горел свет, но в тишине наполнившей дом можно было услышать мерные шаги туда-сюда, человек, живший там, расхаживал в полной темноте.
Всех своих соседей Владимир знал, бывало пил с ними чай, общался в лифте, улаживал споры, но кроме человека, живущего напротив. Его вообще никто не знал, он был замкнут и не общителен, несмотря на то, что живёт уже здесь давно. Володя видел его пару раз, с чем-то вроде картин. Возможно он художник?
Он, открыв дверь и поставив чемоданчик на тумбочку, заходит в квартиру. Холодно, окно было открыто, а ветер превратился уже в сильную метель. Температура на улице похоже ушла далеко в минус. Не включая свет, подходит к окну. На лицо застывшее в безразличном ко всему выражении падает свет ночного города. Небо застлано тучами, из которых нескончаемыми вихрями срывается снег.

А что если это вовсе не шутка, что если его чем-нибудь заразили, думает он. Да, это точно, что заразили. Не станет никто просто так тыкать шприцем в людей. Вздохнув, снимает обувь, так и не закрыв окно, садится на диван в гостиной, подставляя лицо залетавшим с улицы снежинкам.

Вдруг вспоминает, что его ждут. Смотрит на часы, почти десять. Нужно предупредить. Подходит к домашнему телефону в коридоре и замирает, сняв трубку. Он же не знает наизусть ни единого номера, всё было сохранено на сотовом. Кладёт трубку. Под телефоном торчит уголок какой-то бумажки. Берёт его и идёт снова к окну, в гостиную, что бы увидеть, что там написано. Потом ещё пару раз не спеша прохаживается взад-вперёд по комнате, держа клочок бумаги в руке.

Подходит к телефону, немного постояв, набирает написанный номер.
Какое-то время идут гудки, кажется, кто-то не спешит подходить к телефону, но потом они прекращаются и приятный женский голос говорит:
- Дом престарелых, я вас слушаю.
- Алло, здравствуйте. Я могу поговорить со своей матерью сейчас? - мямлит Владимир.
- Если б я ещё знала кто она, - раздражённо отвечает женщина.
- Орлова Анна Петровна, она ещё не спит?
- Минуточку.

Он ждёт, размышляя над тем, что хотел сказать. Может и вовсе ничего не говорить, да какая разница, в конце концов. Зачем звонит, он и сам не знает, но ему определённо этого хочется.
- А-алло, - раздается в трубке старческий голос.
- Привет мам.
- Кто, кто это? – запинаясь, спрашивает женщина.
- Это я, твой сын, - с грустью отвечает Володя.
- Мой сын?
- Да, Владимир мама, Володя, помнишь?
- Владюша, сынок! Как, как ты?
- Я? Я... заболел немного, как ты? Тебе там хорошо?
- Ой, да вот концерт смотрим по телевизору. Сегодня новый год, знаешь? Вкусно покушали сегодня. А болеть нехорошо, вызови скорую, мы тут сразу вызываем, чуть что с сердечком, дежурные врачи есть. А ты выздоравливай, не болей.
- Ах-да, новый год, с праздником тебя. Не знаю, надо вызвать, но вряд ли они мне помогут мам. Извини, я давно тебя не навещал, работа, дела всё никак не соберусь, но я приеду, обязательно приеду, на праздниках, нет завтра, завтра приеду, - запинаясь, тараторит Владимир.
- А я жду тебя, каждые день жду. Приезжай и завра ждать буду, - со слезами в голосе отвечает Анна Петровна.
- Ты не волнуйся мам, не волнуйся. Как там, о тебе хорошо заботятся, как кормят?
- Кормят? А, а кто это? - мгновенно прекратив плакать, как ни в чём не бывало, спрашивает бабуля.
- Это сын твой. Володя, - удерживая слёзы, представляется он.
- Сын? Володя?
- Да мам, Владюша, Владюша твой.
- Владюша, сынок! Как ты?
- Всё в порядке мам, - вытирая глаза, безразлично отвечает.
- А мы вот концерт смотрим, новогодний. Покушали сегодня хорошо, празднично. Как здоровье твоё?
- Хорошо здоровье. С Новым Годом тебя мам. Как ты, не устала ещё?
- Ой, да нет, не устала. Кто, кто это?
- Я люблю тебя мам, - признаётся он, всхлипывая.
- Владюша? Это ты?
- Да мам, это я.
- Как ты? Как здоровье? Я тут волнуюсь, что с тобой, не приезжаешь давно.
- Все в порядке, завтра приеду, завтра обязательно приеду. Мне пора мам, спокойной ночи.
Немного помолчав, Анна Петровна, расстроенная пытается его задержать:
- Куда ты? Мы даже не поговорили Владюша.
- Завтра наговоримся, концерт весь пропустишь. Пока мам.

Кладёт трубку. А вдруг не приедет, думает он. Вдруг его заразили чем-то смертельным. Вдруг эта зараза уже растеклась по всему телу и уже начинает действовать. Сердце тревожно заколотилось. Как, как это случилось? Он не может умереть просто вот так. Владимир, вытерев мокрые глаза, начинает лихорадочно прохаживаться из комнаты в комнату. Его руки покрываются потом, несмотря на жуткий холод, который царил в квартире с тех пор, как распахнулось окно. Чем он заслужил это, что он сделал плохого, почему именно он, на улице было полно народу. Владимир снова погружается в свои мысли, его медленно охватывает необъяснимый страх, сердце колотится. Он снимает куртку, кажется, что он начинает потеть. Тяжело дыша, садится на диван под окно. Оно ему порядком надоело, похоже, Володя только сейчас начинает чувствовать какой от него сквозняк.

Звонит телефон. Словно к последней спасательной шлюпке на корабле, он бросается к трубке.
- Алло?
- Алло, Володька! Наконец-то дозвонился! - икая и еле волоча языком, восклицает на другом конце трубки радостный голос.
Владимир в принципе не ожидавший никаких звонков, всё же явно надеялся на что -то другое, потому что прежде напряжённое выражение лица перешло уж совсем в безнадёжно погрустневшее.
- Алло? Слышишь меня? Я тебе и на сотовый звонил, и на работу, куда ты пропал!? Мы тут у Таньки отмечаем, помнишь Таньку? - продолжает мужчина.
- Да, да слышу. Я... я так, всё в порядке. Тут кое что срочное... эээ... ну... не смогу я приехать в общем, - запинаясь объясняется Владимир.
- Аа-а, ну это ясное дело не сможешь, знаешь, как дороги завалило! Снегопад! А мы тут отмечаем значит, весело, водочки уже накатили пару раз и это ещё куранты не пробили, - смеясь рассказывает собеседник.
- Ой! - внезапно хватается за сердце Володя, он всё так же потел, стоять тяжело, а из-за пота ему становиться совсем невыносимо холодно.
- Что такое? Алло? Ты слышишь меня?
- Да сердце кольнуло, устал просто. Давай Колян, завтра всё расскажешь мне пора.
- Сердце? Ну ты если чё, то скорую сразу, в твоём возрасте шутки с сердцем плохи. Это знаешь оно тебе так говорит, мол какого хрена к друзьям на вписку не поехал. Ах-хах, да? Ну лан, раз такой занятой то покедова, завтра рассольником меня напоишь, приедешь.
- Да приеду, напою. Пока.

Кладет трубку. Подходит к окну и закрывает его. В груди снова что-то сжалось. Дрожа от холода Владимир, присаживается на диван. Глаза полностью привыкают к темноте. В его квартире минимум мебели. Не то что бы это черта его характера, скорее это показатель заработка среднестатистического клерка, не добившегося ничего особенного в своей области. Сердце, о котором он позабыл на время разговора, продолжает истерически стучать. Похоже, ему становиться трудно дышать. Владимир смотрит на только что закрытое им окно. Нет, он ни за что его снова не откроет. Нужно звонить в скорую, он не может понять, что с ним происходит.

С трудом подходит к телефону, пот уже начинает заливать глаза. Набирает номер - занято.
- Да что же это! - хриплым голосом ругается он.
Страх отступивший на какое-то время накатывает с новой силой. Похоже, он всерьёз начинает верить, что умирает.
Перезванивает, одновременно пододвигая к себе стул:
- Городская больница, я вас слушаю.
- Здравствуйте, можно вызвать скорую?
- Прямо сейчас?
- Сейчас! А когда же ещё!?
- Не кричите. Для кого?
- Для себя.
- Что вас беспокоит?
- Мне плохо.
- Болит что-то конкретное? У вас приступ?
- А что, того что мне плохо недостаточно? - раздражённо возмущается Владимир.
- Нет и нечего возмущаться, - в тон ему отвечает медсестра.
- Извините. Меня сегодня на улице укололи шприцом, после этого у меня начало побаливать сердце, потею сильно, сейчас вот дышать всё тяжелее.

От наступающего раздражения и злости Владимиру становится хуже, он тяжело дышит в трубку и ежеминутно вытирает пот со лба.

- Вас укололи Шприцом? Что в нём было? - безразлично спрашивает Медсестра.
- Я не знаю! Какая к чёрту разница!? Я задыхаюсь! - не выдерживает он.
- Не орите на меня! Сколько вам лет?
- Сорок шесть.
- Выпейте успокоительное, сейчас все дежурные машины на выезде. Ничего неотложного через шприц не передаётся.
- Успокоительное!? Вы что доктор?
- Нет.
Задыхаясь и дрожа от холода, что есть сил Владимир кричит в трубку:
- А мне нужен доктор, чёрт возьми!!! Мне нужна скорая!!!
Прерывистые гудки. Она бросила трубку.
- Сука! - с негодованием вырывается у Володи.
Успокоиться, успокоиться, ему нужно успокоиться повторяет он про себя. Вдох - выдох. Вдох, теперь медленно - выдох. Перезванивает:
- Городская больница, я вас слушаю.
- Здравствуйте, это снова я. Извините меня, пожалуйста, но мне действительно нужна помощь.
- Я могу дать вам номер психологической помощи населению.
- Что? - спрашивает Владимир в недоумении.
- Записывайте, - диктует она номер.

Рука машинально записывает цифры на клочке бумаги. Вот только Володя никак не может понять, чем это ему поможет.
- Они хоть работают в Новый Год? - жалобно стонет он.
- Не знаю. Скорее всего.

Прерывистые гудки, она снова положила трубку. Владимир встаёт со стула, ноги подкашиваются, придерживаясь о стены, продвигается к кухне. Там аптечка. Сердце стучит так, будто стремиться вырваться из груди. Дыхание то и дело сбивается, ему становится страшно. Очень страшно. Нужно успокоительное, думает он. Его спасенье. Споткнувшись в темноте о кухонный стул, он добирается, наконец, до медикаментов. Случайно сбрасывая попавшиеся под руку лекарства он пытается нащупать баночку с успокоительным. Вот, вот она!

- Нашел! - хриплым голосом, обрадовано шепчет он.

Стакан. Тридцать капель, нет лучше сорок, сорок пять. Залпом выпивает. Садится за стол. Не помогает. Наверное, должно пройти время. Сердце вроде как немного успокаивается. Может действительно стресс?

Дыхание, тем не менее, и не думает успокаиваться. Дышать всё тяжелее, ему кажется, что будто его кто-то душит. Он встаёт и не спеша возвращается к телефону. Набирает номер, который только что записал на клочке бумаги.
Гудки.

- Центр психологической поддержки населения. Меня зовут Алексей Свиридов, я вас слушаю, - монотонно отрапортовал молодой психолог.
- Алексей, мне дали ваш номер в больнице, - еле дыша, говорит Владимир.
- В больнице? На приёме у психотерапевта?
- Нет, только что.
- Только что? - Алексей казался совсем растерянным, - Да вы еле дышите!
- Да, я... я задыхаюсь, - в страхе шепчет Володя.
- Хорошо, успокойтесь. Опишите кратко ваше состояние, пожалуйста, не спешите, старайтесь дышать ровно и глубоко, - взяв себя в руки просит психолог.
- Я, я весь мокрый от пота, учащённое сердцебиение и ещё затрудненно дыхание, слабость, вот, вот вроде всё. Похоже, я умираю...
- Вы не умираете, не думайте об этом. С вами раньше такие приступы случались?
- Нет, нет, это первый раз. Меня сегодня какой-то наркоман уколол использованным шприцом, всё началось после этого.
- Уколол шприцом? Вы на... как вас зовут?
- Владимир, Орлов Владимир.
- Владимир вы дышите? Не забывайте глубоко дышать.
- Да, я дышу.
- Вы, наверное, очень испугались когда это произошло?
- Не знаю, сначала нет. Потом стал думать о последствиях, знаете. Всё- таки чёрт его знает, чем он мог меня заразить.
- Да я понимаю, вам нужно выпить успокоительное.
- Я уже выпил.
- Хорошо, оно скоро подействует. Вы не волнуйтесь, скорей всего у вас тревожное расстройство. Обычно через шприц можно заразится гепатитом или ВИЧ инфекцией, ни то, ни другое за один день не убивает, - успокаивающим голосом говорит Алексей, - Главное следите за дыханием, Сколько вам лет?
- Сорок шесть, - вдох-выдох. Вдох, медленно выдох, - А кроме ВИЧ, может это быть что-то ещё?
- Не знаю. Есть проблемы с сердцем?
- Да. Ишемия, хроническая.
- Нужно вызвать вам скорую. Не забывайте о дыхании, нужно дышать ровно.
- Я пытался, всё, что они сделали, это дали ваш номер телефона.
- Ясно, - Алексей на секунду задумался, как вдруг в трубке что-то пиликнуло, - Владимир, у меня вторая линия, попытайтесь дозвониться в скорую всё таки.
- Нет, нет! Не отключайтесь, - забыв о дыхании, восклицает Володя, - мне только стало лучше!
- На второй линии похоже самоубийца, мне передали, я должен ответить, не забывайте о дыхании, я вам ещё перезвоню.
- Нет, не бросайте трубку!

Гудки. Последней фразы Свиридов, похоже, не услышал. Володя снова один в своей квартире. Стрелка часов переваливает за одиннадцать ночи, несмотря на это вокруг тишина. Значит, соседи разъехались кто куда. Он, стараясь сохранить дыхание и не думать о своём состоянии, встаёт, чтобы переодеть мокрую рубашку. Сердце под действием лекарства на время успокаивается. Накидывает поверх рубашки ещё и свою куртку. Дрожа от холода, проходит к кухне, включает свет и зажигает духовку, чтобы быстрей согреться.

Ему становится легче, но надолго ли? Это может повториться, нет - это точно повторится.
- Не думай об этом, - говорит он себе, - не думай.

У него же ишемия, а если сердце не выдержит нового приступа? Нет, его бы предупредили. Если это повториться значит здесь что-то не так.
- Нет, нет, нет, всё в порядке, - в отчаянии убеждает себя Владимир, - они правы, это стресс, он пройдёт, сейчас всё пройдёт.

А вдруг?
- Нет, не хочу!

Нестерпимо долгие минуты он борется с собой. Несмотря на все усилия, страх упрямыми накатами, подобно морским волнам, овладевает им. Он чувствует что время передышки заканчивается. Грудь сдавливает монолитными тисками, сердце вновь набирает обороты. Резкий, неожиданный звук заставляет отвлечься Владимира. Он, что есть сил, бросается к коридору. Это звонит телефон.
- Да!?
- Это Алексей из...
- Вы ошиблись! - прерывает Владимир его.
- В чём? - недоумённо спрашивает Алексей.
- Это повторяется! Мне не становится лучше, только хуже!
- Вы звонили в скорую?
- Да! Я вам говорил! Они не приедут!
- Нет, нужно было позвонить ещё раз. Не волнуйтесь.
- К чёрту не волнуйтесь! Вы всем так говорите? Кому-нибудь эти разговоры помогли!?
- Да помогли и вам помогут, главное дышите ровно, - пытается убедить его Алексей, - вы слышите? Не сбивайте дыхание.
-Помогли значит? А тот парень? Или кто вам там звонил? Быстро вы с ним поговорили. Зачем они вообще вам звонят? Что бы вы их разубедили!?
- Да, обычно так и есть. Звонят поговорить. Вам нужно позвонить в скорую.
- А ему, ему помогли?
- Не знаю. Он бросил трубку. Хотите я позвоню?
- В скорую? Значит что, я умираю? Со мной всё- таки что-то не так!? - со злостью бросает Володя и роняет трубку от внезапного приступа удушья.
- Я не знаю! Не знаю! - срывается молодой психолог.
Всё ещё задыхаясь, с трудом Владимир поднимет трубку:
- Только не отключайтесь... Мне, - сумбурный вдох, - Мне нужно с кем-то говорить. Я тут один. Мне страшно.
- Я должен позвонить в скорую, это займёт пару минут. Вам срочно нужна медицинская помощь! Позвоните кому-нибудь.
- Я не могу, у меня... у меня нет номеров и записной книжки... У вас, у вас есть автоопределитель?
- Да есть.
- Дайте мне номер того человека, который вам только что звонил.
- Я не имею право..., - с неуверенностью заявляет Алексей.
- Да какая к чёрту разница! Он умирает, я умираю! Ему нужно поговорить и мне тоже, он может уже с собой покончил! Вам ничего не будет за это!
- Ладно, записывайте, - диктует номер, - Скажите ваш точный адрес пожалуйста.

Продиктовав адрес, Владимир бросает трубку. Дрожащими руками набирает номер телефона, который дал Алексей. Гудки, никто не отвечает. Неужели уже решился? Гудки. Ну же ответь.
- Здравствуйте, вы позвонили Кузнецову Дмитрию Анатольевичу, оставьте своё сообщение после сигнала... пи-и-ик.

Автоответчик. Записанный голос казалось, принадлежит мужчине средних лет. Наверное, почти ровесник Владимира.
- Алло? Дмитрий? Если вы всё ещё там, возьмите трубку, пожалуйста, - сердце Владимира отзывается болью и жжением на каждое слово, - Это Володя, вы меня не знаете. Но мне нужно с кем-нибудь поговорить. Вы единственный человек номер телефона которого я знаю.

Грудная клетка сдавленна, словно под прессом. С огромным трудом он дышит. Каждый вдох отзывается болью в области сердца. Трубка выскальзывает из мокрых от пота рук.
- Пожалуйста, ответьте, я умираю... мне страшно. Вам ведь тоже, наверное, страшно? Решиться на такое, да страшно наверное...

Пауза.
- Ответьте. Пожалуйста, ответьте!

Тишина. Мучительные секунды Дмитрий не прикасается к трубке, стоит рядом, но не прикасается, как вдруг:
- Алло, Владимир? Вы ещё здесь? - отвечает беспокойный, мягкий голос.

Для Володи это было словно озаренье, словно луч надежды. Он снова не один. Алексей позвонил в скорую, она должна скоро приехать. Нужно только продержаться, немножко продержаться.
- Да, да. Я ещё здесь! Как хорошо что вы ответили, - обрадовано сообщает он.
- Вы задыхаетесь? Почему вы звоните мне? Почему не в скорую?
- Я, я звонил. Это долгая история. Они скоро приедут, мне становится немного легче, когда я говорю с кем-нибудь.
- Понятно. Откуда у вас мой номер телефона?
- Мне дал его Алексей, вы звонили ему, помните?
- И что вам не кому было больше позвонить? - Дмитрий недоумённо поднимает бровь.
- Да, некому.
- Я вас понимаю, - признаётся он, - ну и о чём мы будем говорить?
- Не знаю, говорите лучше вы... мне тяжело. Чем вы занимаетесь, например?
- Я? Да так, - небрежно и немного разочарованно начинает Дмитрий, - рисую. Рисую картины немного, не очень-то получалось на самом деле. По крайней мере заработать на этом не вышло.
- Ну, это же не повод... - говорит Володя.
- Не повод, - соглашается тот.
- Ой! - Владимир внезапно хватается за сердце.
- Что с вами? Владимир! Похоже, я вас слышал! - кричит в трубку обеспокоенный Дмитрий, - Владимир вы там?
Тишина.
- Владимир! Вы где живёте? На каком этаже!? Вы слышите? Алло!? - надрывается Дима.
- Я сейчас! Сейчас! - уже бросив телефон, он мчится к выходной двери. Ему кажется, что он услышал. Услышал вскрик не в трубке, а из подъезда. В его квартире была совершенная темнота, спотыкаясь о мебель, он добирается к выходу. Дверь напротив немного приоткрыта сквозняком. Внутри такая же темнота, как и в квартире у Димы, только на кухне горит свет. Машинально нащупывает выключатель. Свет. В коридоре у тумбочки с телефоном, сидит на стуле обмякший, тучный мужчина. Дмитрий подбегает к нему, крича:
- Владимир! Володя! Очнитесь!

Он ничего не понимает. Прикладывается ухом к сердцу. Ничего не слышно. Суетливо стаскивает Владимира со стула на пол.
- Так, так... что делать, - в панике говорит себе Дима, - массаж сердца. Да, массаж сердца.

Кладёт обе руки на грудь, крест-накрест.
- Раз, два. Три! - шепчет он.

Не помогает. Тогда ещё раз, и ещё раз, и ещё раз. В подъезде послышались шаги. Дима кричит:
- Быстрей, быстрей!

Для него всё как в тумане. Никогда он не был ещё в ситуациях требующих так быстро что-то решать. Это буквально был не он, а кто-то другой. Он просто смотрит со стороны, как этот кто-то делает массаж сердца, потом этого кого-то отпихивают какие-то люди, а потом он, этот кто-то, садится в скорую рядом с Владимиром, над которым до сих пор суетятся те люди, и едет.



Через несколько дней Дмитрий побывал на похоронах Володи. Там было много народу, все знали его достаточно близко. А он нет. О нём говорили тёплые слова, а он не знал что сказать. Что он точно знал, так это то, что Владимир, похоже, спас ему жизнь.










06 августа 2011 г.
Категория: Рассказы Автор: Иван Козинский нравится 0   Дата: 03:09:2011


Председатель ОЛРС А.Любченко г.Москва; уч.секретарь С.Гаврилович г.Гродно; лит.редактор-корректор Я.Курилова г.Севастополь; модераторы И.Дадаев г.Грозный, Н.Агафонова г.Москва; админ. сайта А.Вдовиченко. Первый уч.секретарь воссозданного ОЛРС Клеймёнова Р.Н. (1940-2011).

Проект является авторизированным сайтом Общества любителей русской словесности. Тел. +7 495 999-99-33; WhatsApp +7 926 111-11-11; 9999933@mail.ru. Конкурс вконтакте. Сайты региональной общественной организации ОЛРС: krovinka.ru, malek.ru, sverhu.ru