Olrs.ru / Конкурс
КОНКУРС

Регистрация

Логин

Пароль

забыли пароль ?










---
---






Лоскуты



Моей лучшей собаке посвящается……

Воскресить в памяти детали событий 20 летней давности задача не из легких, но когда это касается твоих четвероногих спутников жизни, по-другому я их назвать не могу, сделать усилие стоит.
К сожалению, людской век короток и в большинстве своем бесславен. Вроде бы жил талантливый человек, а в итоге весь смысл его существования свелся к добыванию куска хлеба для семьи. Семья много планов не дает реализовать. Твои сокровенные мечты, желания, чаяния гибнут в зародыше и, главным качеством становится умение во всем себе отказывать.
Уже не судьба, подхватив рюкзак, забуриться куда-нибудь в тайгу месяца на два, отбросив каждодневное ярмо забот о хлебе насущном, а урывки и обидны, и оскорбительны.
А тут еще возраст подстерегает за углом, начинается «соскальзывание», вроде бы собрались, договорились, а столько всяких «но» возникает…
Собачий век короче человеческого и я, видя взросление, зрелость и одряхление своих питомцев невольно переношу бег времени на себя, и горестно вздыхаю, понимая, что надвигающаяся старость и смерть моя неизбежны…
Печальна краткость жизни четвероногого друга - блеснула звездочка и погасла, и приходится в одиночку, но с почестями хоронить его в укромном уголке леса, закапывая поглубже, чтобы лисы, и барсуки не добрались. Затем нарушить тишину словами благодарности за верность и преданность, помянуть глотком коньяка из потертой охотничьей фляги, чтобы дома не стать объектом насмешек мамы жены: «Ишь, какой чувствительный выискался! Лучше бы супруге в день рождения колечко, какое-никакое подарил». А потом, отсалютовать дуплетом из верной ижевки над неприметным холмиком. Закурить, вспомнить дни щедрых охот, голодовок с тушкой белки, запеченной в костре на двоих, ночевок спина к спине на промерзших жердях…
Много чудесных моментов дарят нам эти прекрасные существа - собаки…
Согласится со мной тот, кто надолго уходил в лес со своим четвероногим другом…
Взаимопонимание, которое с каждым сезоном, с каждым днем становится теснее и яснее - дорогого стоит. И, апогей тандема - это улавливание настроения друг друга, когда мы, знаем, кто с какой ноги сегодня встал. А ты остро чувствуешь, когда нужно потрепать по холке своего помощника и сказать: «Что брат, устал, лапы посбил? Ничего не поделаешь «судьба такой» как любит повторять знакомый, остяк-оптимист Вася Пырчин.
А твой питомец знает, в какой момент, нужно подойти и лизнуть ладонь, подбадривая: «Не печалься добрый мой хозяин, вдвоем мы все осилим и победим»
В тайге все элементарно не добыл – голод. Никто в клювике ничего не принесет. Может, конечно, твой четвероногий компаньон поймать и притартать к порогу зимовья зайца, ополовинив, его с головы, но далеко от населенных пунктов, ушан редкость – соболь его выдавливает. Увидишь пару раз за сезон стежку беляка, и долго стоишь в ступоре, соображая: «И чего это соболь так странно бежал»…
Речь пойдет о лайке, жившей у меня со щенков до старости.
Был в Томске заводчик западносибирских лаек по фамилии А. , хороший человек. А я только начинал серьезно охотиться, и поиск собак вел повсеместно. Весенние пометы особенно востребованы. К сезону, считай, собака уже готова для промысла.
Пришел, увидел и купил, если перефразировать известную латинскую пословицу.
И была в институтском виварии ощенившаяся дворняжка, детенышей которой усыпили, а я, чтобы скрасить ее горе и щеночка молочком подкормить подложил его к ней. Результат был плачевный, в секунду, стоило только отвернуться, затылочная кость и шейные позвонки щенка были перекушены.
Отомстила беспородная мама за смерть своих деток. И поделом. Не покривлю душой, хотел отвести в лес эту курву и пристрелить. Но ненависть, которую прочитал в зелени ее зрачков и чувство вины за убиенных (усыпление выполнял лаборант, мы «бояре», как бы и не причем) не дали мне этого сделать.
Понял я тогда, что на нас, на наших «зайчатах» может отразиться злоба и жестокость, привнесенная нами в жизнь. А некоторые, «челы» мытарясь всю жизнь, не понимают, откуда валятся несчастья. С того времени «не загребаю жар чужими руками». Если делаю, то сам и отвечаю сам. И лавирований витиеватых не терплю.
Поехал второй раз к заводчику. В помете, еще оставались щенки. Смотрел на них, смотрел - нет никого к душе. А в соседней комнате кто-то шуршал, стучал коготками по полу. Двери не было, и я, отодвинув легкую портьеру, увидел то, что хотел увидеть. Маленький серо-белый комочек добывал из лежащего валенка ежика, с таким азартом и напором, готовый охотник, да и только. Решил. Без него не уйду. Щенок был уже кем-то отобран (без оплаты) и ниточку зеленую шерстяную отличительную в виде ошейника имел. Оговоренный срок передержки закончился и я забрал щенка.
Натура я увлекающаяся и, получив то, что желал; пестовал, кормил, прививал и подолгу гулял с «предметом» своего удовольствия. Лаечка росла плотной, справной, жизнерадостной собачкой. Не вороватой, не блудливой, но луж на линолеуме оставляла в избытке. Подвижна была как ртуть, которая мгновенно застывала, будто в жидком азоте, падая на бегу там, где ее заставал сон.
В малопонятной физиологии нервной системы это называется уравновешенный подвижный тип. Мой «подвижный тип» по кличке Белка незаметно подросла. И в ней начал проявляться инстинкт охотницы: бабочки, воробьи, голуби, стрекозы все было предметом ее интереса. Однажды пыталась схватить осу, но не была настолько стремительна, и хорошо, что этого не случилось. Много раз видел последствия укусов ос, шершней у собак. Боль ужасная и мгновенно распространяющийся отек языка и шеи с удушьем. Зачастую, только глюкокотикоидами внутривенно и можно спасти своего питомца.
Наши выходы в лес начались с середины августа по прекращению периода массового цветения трав...
Если чутье собаки в тысячу раз тоньше человеческого, страшно представить, какую симфонию запахов обоняет твой питомец. Более того, каждый запах нужно запомнить, отложить в памяти, отсортировать, востребован он или нет. Какая колоссальная работа мозга! Восхищался, восхищаюсь и буду восхищаться возможностями собачьего носа!
В пригородном сосновом бору произошла первая наша встреча с белкой. Зверек жировал на земле. Лес огласился звонким переливчатым лаем.
«Наградил господь голоском» - бормотал я под нос» - двигаясь на лай - «весьма доносчив, далеко слышно будет в зимней тайге». И довольно улыбался, - «Повезло с выбором».
Прогулки превратились в игру - «ищи подружку». Мы ежедневно приходили на место обитания зверька и, почти при каждом посещении Белка находила свою знакомую
Как- то все само собой получилось и поиск, и посадка при облаивании, и верховая слежка. Оставалось только качать головой и восхищаться - « Ай молодец, ай, умница!»
Впервые ехал на полевые испытания по белке, в специально отведенный участок. Ушел от машины к экспертам - кинологам. По собачьим меркам, вероятно, надолго. Моя начинающая бельчатница, обиженная невниманием хозяина поквиталась за нанесенную обиду, отгрызла ремни безопасности. Но, получив диплом 3 степени, сгладила мое негодование.
Оставалось ждать начала сезона по пушнине…


Первый сезон был скуден. Четырехгодичный цикл нарастания численности дичи в тайге пришелся на депрессивный год. Белки было мало. Западала она крепко, добыть ее тремя патронами (как полагалось по норме), возможности практически не было.
«Тайкий нонче зверек »- изрек при встрече «многословный», заросший как леший, западный сосед по участку Серега Елизарьев …
Заход на промысел занятие монотонное и утомительное. Отвлекаться на лай собак, снимать и надевать тяжелый каркасный рюкзак, никакой спины не хватит.
Пробный отстрел показал - белка не «выходная».
Собакам раздолье, (заходим в лес, как правило, вдвоем) никто на них внимания не обращает, носись сколько душе угодно. Но лай, не лай, хозяева все равно не подойдут посмотреть, кого это они там загнали. И слышно только: «Брось, пошли, рыжая она, не-то». Чтобы скрасить скуку, от отсутствия разрядки охотничьего рефлекса умные собаки начинают проказничать.
На коротких привалах пока хозяин, с напарником привалившись усталыми спинами к рюкзакам курят, наполняя тайгу запахом табачного дыма. Белка, которой наскучило бессмысленно гонять таежных обитателей, устраивала представления.
Есть ли чувство юмора у собак, судите сами уважаемый читатель.
Опьянение от свободы после вольерного содержания постепенно улетучивается, дают о себе знать нежные лапы. Собаки ложатся поблизости и начинают аккуратно проверять языком саднящие подушечки. В это время, неугомонная Белка находит какое-нибудь дерево-тонкомер, садится под ним и начинает азартно лаять, подняв голову. Вся стая (обычно пять шесть собак) окружает «палку» с тремя ветками, на которой, отродясь, ни один уважающий себя зверек, ни одна птица не сидели. Начинается коллективное облаивание, с внимательным рассматриванием голой вершинки. Когда страсти накаляются, Белка подходит к нам, спокойно укладывается рядом и наблюдает за этим спектаклем. От собачьего многоголосья звенит в ушах. Цыкаем на псов, они успокаиваются, расходятся, и вновь принимаются обследовать свои лапы. С Белкой проводится воспитательная беседа:
« Бела, прекрати хулиганить, а то, посадим на поводок!»
На хитрой лисьей мордочке моей любимицы отчетливо читается: « Хозяин посмотри на этих болванов, ведь на дереве никого нет, и не было никогда, и чего они гавкали. Вот бестолочи!».
Мы хоть и ругали Белку, но эти шалости отвлекали от мыслей о трудной дороге, давали повод для разговоров, помогали быстрее восстановить силы…
Основой поведения собаки в лесу является пищевой рефлекс, все строится только на поиске пропитания, а приманка на путиках пахнет так притягивающе, висит так низко, и не убегает. Снимай аккуратно зубами «кусман» рябчика и хрусти в свое удовольствие. Но, как известно, бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Под лапой щелкает капкан и лес оглашается диким воплем: « Ой, кто - то меня за лапу схватил и давит нестерпимо больно!». Наступает обязательный урок отваживания собаки от ловушек. Сжав душу, и сердце, стегаешь свою любимицу тонким жгучим прутом, приговаривая: «Нельзя лазить по капканам. Нельзя!». И вот, когда по глазам видно, а по голосу слышно, что ни за что, никогда, она больше не подойдет к капканной точке, освобождаешь пальцы из железного захвата.
Точка «отравлена». После нашей возни, в нынешний сезон, соболь к капкану не подойдет и труды по устройству шалашика и установке орудия лова были напрасны. А мне по окончанию сезона придется объясняться с соседом, «какого хрена я с собаками заперся на чужой путик». Вот поэтому при выходе с промысла, собак стараешься, вести на поводке, если маршрут пролегает по чужому участку.
Белка с первого раза поняла, что манящий запах приманки не про нашу честь и все последующие сезоны, учуяв капканы, обходила их метров за сто параллельным курсом…
Нежелание охотиться у Белки, было редким капризом, происходило это в основном от обиды, за недобытого соболя, которого, она загнала на дерево. Обижается собака искренне, вся снаружи, как ребенок. Смотрит в сторону, демонстративно игнорирует знаки внимания, отказывается от лакомства. Я, чувствуя свою вину (не промыслил соболя с высоченной густой ели). Чтобы загладить свою оплошность, привязываю на ночь «обиженную» у конуры перед дверью зимовья. Для лайки лучшая награда, видеть хозяина через приоткрытую дверь. Разговариваю с ней, объясняю, что не каждого соболя можно добыть, даже выкуривая дымом. В ветреную погоду, его сносит, и зверьку комфортно на вершине дожидаться, пока мы уйдем.
«Дутье губ» продолжается не дольше суток. Сборы на охоту утром, моментально испаряют вчерашнюю обиду. Шевельнет хвостом, чтобы привлечь внимание, а во взгляде вопрос: «Возьмешь сегодня меня с собой?» «Да возьму, возьму, куда я без тебя!». В глазах уже азарт и обещание: « Сегодня обязательно загоню соболя туда, откуда его можно будет достать». И правда, загоняет зверька в пустотелую колоду и не дает ему сбежать до моего подхода.
Добывание соболя из колодины, дело несложное, но поучительное. Быстро перекрываешь все возможные лазейки. В ход идут рукавицы, шапка, иногда рукава куртки. Потом прорубаешь поисковое отверстие в том месте, где указывает собака, она тут же сует в него свое рыло, чтобы убедиться, там ли он, соболек. За излишнее любопытство, зверек награждает любимицу укусом в нос. Белка взвизгнув, еще с большей злобностью, начинает облаивать острозубого пленника. Удостоверилась, но получила боевое ранение.
Засовываешь внутрь прутик, соболь урчит, грызет и удерживает его зубами. Медленно подтягиваешь зверька к себе, (как рыбу вываживаешь) и стреляешь из малокалиберной винтовки холостым патроном, приставив срез ствола к его уху. Контуженый соболь несколько секунд неподвижен. Два удара топором по трухлявой древесине - и вот он, красавец, к радости присутствующих, в моих руках! Шкурка без единого повреждения - пойдет первым сортом.
Жаль, что в календаре нет Дня Соболятника. Соболевка, мне всегда представлялась высшим пилотажем в охоте вообще, и на пушнину в частности. Чувства, которые испытываешь при добыче соболя, несравнимы ни с одним видом промысла. Мне приходилось добывать и лося и медведя, но такого ликования, упоения, эйфории не было ни от одного трофея. К тому же, при добыче зверя, восторг быстро улетучивается, если мясо надо лабазить или вытаскивать, и не один километр.

Белка знает, что сейчас хозяин развяжет рюкзак и из недр его достанет что-нибудь вкусненькое, например, остаток вчерашней лепешки или косточки рябчика вытрясет из полиэтиленового мешочка на утоптанный снег, а может, это будет сладкий кусочек сахара. Нужно поскулить и выказать нетерпение: «Ну, скоро ты, чего так долго возишься, я ведь заслужила награду».
Вторую половину сезона можно назвать одним словом – усталость. Приходится вводить питомцу в рацион энергетический напиток: пол-литра свежего крепкого чая с добавлением сухого молока, яичного порошка и сахара. После приема «микстуры» собака преображается в считанные минуты. Но запаса энергии хватает до двух, трех часов дня. Действие кофеина заканчивается, в глазах тоска, собака плетется сзади, наступая тебе на пятки. Отдыхай не отдыхай, работать ее больше не заставишь.

Только однажды Белка, собрав, как мне показалось, последние силы, рванула по собольему следу, который размером почти не отличался от ее собственного. «Ничего себе экземпляр!»- воскликнул я, сравнивая подсвеченные фонариком отпечатки лап.
Уже сгустились сумерки. В пяти, шести шагах, стволы деревьев сливались в темную массу, различать тропу помогал свет, отраженный от облаков. До зимовья оставалось километра четыре.
«Коль Белка так азартно пошла, горяч, стало быть, следок. Надеется взять накоротке?» - рискнул я предположить.
За день охоты мы добыли пару мелких собольков - сеголеток, поставленную задачу выполнили. И я, шагая по центральной тропе, уже планировал вечер, составлял меню праздничного ужина. Два соболя за день для молодой собачки, совсем неплохо.
Прождал минут тридцать. Стемнело совсем. Голос собака не отдала. Решил, что, уставшая, она немножко погоняет зверька и догонит меня. Судя по величине лап, соболь старый и опытный, уйдет верхом, доследить его в темноте будет сложно. Но продолжал ждать, и промерз, во влажном суконном костюме до костей. Да и голод союзник холоду.
Направился к зимовью. Повезло, что до темноты вышел на основную тропу, ее чувствуешь без фонаря. Удивительно, но охотник через две, три недели жизни в тайге, ногами в потемках «видит» лучше, чем глазами. Помогает, конечно, и боковое зрение.
- «Погоняет, утолит азарт, и вернется, а я пока займусь хозяйственными делами, приберу пушнину. Да и патронов осталось с гулькин нос, пополнить бы запас десятка на три не мешало» - продолжал я себя увещевать, меряя шагами тропу к зимовью.
До двух часов ночи с интервалом в тридцать минут, по сигналу Маяка, выключал радиоприемник и выходил в темноту, вслушивался, стрелял холостым патроном, опять, не дышал, замерев - нет, не слышно голоса моей Белки.
В половине третьего не выдержал. Оделся, экипировался, сунул запасные батарейки во внутренний карман куртки и пошел к месту пересечения тропы со следом.
Бродить ночью по тайге само по себе занятие малоприятное, а тропить со всеми спиралями, скидками, путаницей, вдвойне неприятно, но куда деваться, бросать «друга» нельзя, если осадила соболя надо добывать или в дальнейшем будет уходить от зверька, а это уже порок.
Редкое, чуть слышное, взлаивание услышал спустя полтора часа распутывания хитросплетений погони, взял азимут и напрямик пошел на голос.
Светать в ноябре начинает около восьми часов. Но к шести утра темнота не такая сажная, уже просматриваются силуэты деревьев на фоне неба с восточной стороны. И передвигаться можно без света, правда медленнее, но после вспышки, мрак сгущается еще сильнее, поэтому фонарь лучше не включать, разумнее экономить заряд в батарейках, которых осталось в обрез.
Поджидая меня, Белка примостилась под кедром средней толщины - лежанку протаяла до хвои.
Похоже, соболя подвела самоуверенность. Не один раз, наверное, уходил от преследования. Поэтому, и по тайге он собаку поводил предостаточно, даже заскочил в место ночлега трех глухарей, которые в снежных лунках, как куры на яйцах сидели на кедровых шишках, отогревали их, чтобы легче было расклевать. Судя по осыпи кухты, глухари подеревились рядом, но собака не отвлеклась на птиц.
Белка почуяв меня, заняла сидячую позицию метрах в десяти от кедра и смотрела вверх, я подошел и по направлению ее морды посветил фонарем на дерево.
Соболь, а точнее песец, лежал на суку, на высоте половины ствола. Выдали его, светящиеся глаза.
Из памяти вынырнула история про эти пресловутые «светящиеся глаза», как егерь, юморист - рационализатор опустошал патронташи ночных охотников из под фар. Вырезал ножницами кружки из светящейся ткани, попарно крепил их на дощечки и развешивал по кустам у дорог на уровень головы лося. Меня разобрал смех, когда представил рожи, горе-охотников, паливших, по глазам сохатого: «Бах, бах, бабах, а оно стоит и смотрит…»
«Вот это фокус! На северо-востоке Томской области появились песцы, лазающие по деревьям? Может у меня галлюцинации к концу сезона начались, или умом тронулся? Нет, не может быть! Вспомнил же историю про егеря шутника, значит, не все так плохо» Выключил фонарь, потряс головой и опять нажал на кнопку. Белый зверек величиной со среднюю полярную лисицу продолжал лежать на том же месте.
- «Ну, «писец», приехали! Ситуация как в рубрике «Голубой песец на ветке» или «Зацвела развесистая клюква?». Кому расскажи, не поверит!»
К своему стыду, я не знал о существовании соболей - альбиносов. А тут увидел вживую. Выцелил головку и ударил из-за ствола дерева, чтобы осыпью дроби не повредить шкурку. Белка свое дело сделала быстро и профессионально. Поднял соболя, направил на него луч фонаря «Вот это да! Вот это добыча!» Держал его за голову на уровне патронташа, а хвост касался земли. « Ай да Белка, Ай да молодчина».
Куском вареного глухаря, который прихватил с собой, наградил добытчицу, потом поднял на руки и закружил: «Ай, молодец, Ай умница!»
- «За такой подарок, сегодня делаем дневку, а завтра отправимся в сосновый бор, в устье Собольего ручья» - вслух делился я планами с Белкой (на лесхозовской карте двухкилометровке, ручей был безымянным). Я назвал его Собольим потому, что за четыре дня охоты мы вдоль русла добыли одиннадцать соболей.
В нижнем течении ручья рос массив корабельного сосняка, а под снегом был спрятан сплошной ковер плодоносящего брусничника. Идешь по бору, а отпечатки твоих сапог цвета красного вина от раздавленных ягод.
Когда в первый раз мы прошли до устья, Белка от шума крыльев, взлетающих глухарей растерялась, села среди сосен, и, не фиксируя внимания ни на одной птице взлаяла: «Хозяин, боже, сколько их тут?!»
Но больше двух птиц за визит мы не отстреливали. Зато, гоняя глухарей, душу Белка отводила на полную катушку. Для меня прогулка по пронизанному солнцем бору с лакомством ягодами и выходом на берег речки Кельмы (Кольджи) давала отдых глазам, и пополняла организм витаминами. Такой крупной, вкусной, оскоминной, брусники я не ел больше нигде и никогда. Пытался собирать ягоду в котелок, про запас, но без перчаток руки замерзали моментально.
Наш поход после дневки в бор был, как всегда удачным, в довесок к соболю и десятку белок, загрузили в рюкзак двух мошников. Рюкзак существенно потяжелел. И от квартального столба пошли по профилю, на север, до основной тропы, которая в течение сезона каждодневно утаптывалась от зимовья и обратно на запад и восток до восьми, десяти километров.
Глухарей можно было настрелять много. Но охотник всегда помнит про вес поняги: «Пара глухарей 10 кило, соболь - два, каждая белка по двести граммов вот и считайте уважаемый читатель, сколько на круг получается. А еще топор, фонарик запас патронов и котелок. А версты в тайге дл-и-и-н-ные. Да и хотелось дольше сохранить нетронутым островок, где кроме нас и множества глухарей никого не бывает.
Категория: Рассказы Автор: Вячеслав Максимов нравится 0   Дата: 20:12:2011


Председатель ОЛРС А.Любченко г.Москва; уч.секретарь С.Гаврилович г.Гродно; лит.редактор-корректор Я.Курилова г.Севастополь; модераторы И.Дадаев г.Грозный, Н.Агафонова г.Москва; админ. сайта А.Вдовиченко. Первый уч.секретарь воссозданного ОЛРС Клеймёнова Р.Н. (1940-2011).

Проект является авторизированным сайтом Общества любителей русской словесности. Тел. +7 495 999-99-33; WhatsApp +7 926 111-11-11; 9999933@mail.ru. Конкурс вконтакте. Сайты региональной общественной организации ОЛРС: krovinka.ru, malek.ru, sverhu.ru