Olrs.ru / Конкурс
КОНКУРС

Регистрация

Логин

Пароль

забыли пароль ?










---






Ревущая мать

Глава 1.

Глубь Сибирских лесов поистине прекрасна, воплощенное средоточие подлинных радостей, которые составляют прелесть наших воспоминаний. Такое завораживающее и совершенное место не каждому дано увидеть, ведь в этом и есть его суть, оно девственно. И человек рискуя постигнуть эту красоту, рискует встретить гнев природы, если не проявит должного уважения и осторожности. Эти места словно играючи, представляются воображениям, сменяя ярко-зеленые краски, пресыщающие взгляд. На прочертанные темно-коричневые проступки и сквозь толпу населенных деревьев, проходящий внутрь свет, падающий на землю, видимую как совершенное сукно. Словно живое воплощение самого Бога, эти места могут открывать потаенные закоулки души и давать вдохновение, взывать милость; но могут и жестоко покарать.
У пассажиров вертолета, который совершал экстренную посадку, сейчас этот вид не вызывал никакой привлекательности, потому как должен был разбиться об эти самые места. Пилот Джон Морган наученный опытом применял все свое умение, чтобы как можно дольше оставаться в воздухе и найти средь этой зеленой гущи место, где можно бы было посадить вертолет.
Двигатель забарахлил и заглох, тишина затихающих лопастей, казалась тишиной приближающей смерти.
- Джон, черт побери! Сделай что-нибудь или клянусь Богом... - в этот момент человек замолк. Это был брат Джона Стив. Нельзя его винить за крик, ведь сзади сидели его жена Полли и двенадцатилетний сын Мэтт, - подними эту штуку в воздух, клянусь Богом, сделай же что-нибудь.
- Заткнись Стив. Нам остается только выбрать дерево пониже и зацепиться об него, а потом... молиться.
- Но если мы врежемся в дерево, вертолет рухнет! - закричал Стив, теряя последние остатки самообладания, но при этом он мыслил ясно. На заднем сидении Полли крепко обняла Мэтта, зажав ему уши, все еще пытаясь найти решение.
Слева она увидела небольшую опушку, которая находилась все же далеко. Учитывая как быстро они падали, но она обратила на это внимание.
- Джон смотри, там пустынное место! - сказала она больше для того чтобы унять охватившую ее панику.
Джон обратил внимание на находившуюся чуть сзади местность, этого было недостаточно.
- Полли... - начал он, но вовремя замолчал, и поняв, что лучше попытаться что-то сделать, чем обрекать себя на почти на безнадежную гибель и ничего не делать.
Джон рванул изо всех сил на себя несущий винт, чуть приподняв нос вертолета, и попытался увернуться резко влево. Вертолет без тяги вел себя как малый ребенок, который вопреки характеру знает, что поступает плохо и что за этим могут быть плохие последствия.
- Давай же ты сукин сын! - закричал он, - пристегнитесь все.
Полли только сейчас поняла, что из-за опасений за сына она забыла мерах безопасности. Трясущимися руками она начала искать ремни и когда пристегнула Мэтта, то вскрикнула непроизвольно. Она пристегнула его одним из своих ремней, получилось, что он еще надежней привязан к сидению, она на момент успокоилась. Но услышав крик, Стив повернулся и увидел, что Полли сидит так же, схватив Мэтта со всех сил, сама при этом не пристегнута. Он бросился на заднее сидение не слышав, что говорит ему жена, но внутренне понимая, что она пытается остановить его. Стив увидел, как пристегнуты ремни, если бы найти два остальных, то он смог бы соединить их крест-накрест, и тогда его жена и ребенок были бы в безопасности.
Перед Джоном стоял непростой выбор, если сейчас не включить обратную тягу, то они со всей силой скорости рухнут на поляну. Но если скорость будет снижена, то они точно до нее не дотянут. От этого решения зависят жизни, и в большинстве случаев оно принимается, повинуясь инстинкту. Последний вздох, Джон понял, что они в любом случае не дотянут. Раздался удар...
Дном вертолет сел на дерево и теперь летел самым носом в землю. Но все еще крутящиеся лопасти зацепились так же об дерево и вертолет стал выравниваться и, дотянув до поляны рухнул.

Мэтт сидел так же прижавшись к матери, понимая что должен испугаться, но страха не было. Но это продолжалось не долго, он вспомнил об остальных.
- Мама, мама! – закричал он, тряся руками мать. Но почувствовав движение, успокоился.
- Да сынок, - сказала Полли, слабо понимая от шока.
Последние секунды перед падением еще раз в замедленной съемке прошли у нее в памяти. Стив старался соединить ремни, но они находились слишком далеко. В последнюю секунду перед тем как вертолет столкнулся с деревом, он все же застегнул ремни, чем несомненно спас им жизнь. А самого Стива подбросило вверх, и через секунду он исчез из поля зрения.
Полли находясь в каком-то тумане, пыталась увидеть Стива. Но в поле зрения его так же не было. Пытаясь расстегнуть ремень слабыми руками, она содрогалась при мысли о муже. Туман не уходил, он нарастал все больше. Но Полли увидела Джона, который лежал неподвижно, упершись головой в переднюю панель.
- Мама, отстегни меня. Мне страшно здесь, - раздался голос где-то сбоку, этот голос, переходивший в вопли, стал возвращать Полли в жизнь.
Она постаралась пошевелиться и тут все ее тело пронзила боль, жуткая, холодная, принявшая суровый облик чудовища. Это чудовище все глубже пробиралось в сознание Полли и поглощало его. Она постаралась сказать что-то сыну и не смогла.



Глава 2.

Мэтт попытался встряхнуть маму, попеременно пытаясь отстегнуть ремни. Ни из одной затеи ничего не входило. И Мэтт все больше поддавался страху, окруженный безмолвными телами. Детские крики заглушал безмолвный лес, но вблизи этой местности можно было подумать, что это кричит вовсе не ребенок, а дикий зверь. Он бился о сидение, словно хотел напугать ремни, ослабив их тем самым. Когда Мэтт стал понимать, что силы начинают его покидать, то ему в голову своевременно пришли воспоминания отца.
Два года назад они с отцом поехали на Итальянские Альпы, покататься на лыжах. Не успев к счастью подойти к своей деревне, они увидели, как на нее сходит огромная снежная лавина. Стив тогда со всех ног побежал туда.
- Папа, - закричал Мэтт.
- Тихо. Не вздумай кричать, а то нас постигнет та же учесть! Иди к той стороне, - указал Стив на начало бывшей деревни, - и если услышишь голоса из-под снега, зови меня, только тихо. Просто помаши мне, понял?
Мэтт отправился к указанному месту, через несколько минут он услышал далекий голос. С трудом подавив чуть не вырвавшийся клич, Мэтт все же вспомнил о предостережениях отца. Когда Стив подбежал к нему с куском объемной деревяшки, послужившей потом в качестве лопаты, Мэтт молча показал на место на снегу, где услышал голос.
- Сэр, вы меня слышите? – звонко, но не громко сказал Стив. Ничего, - сэр.
На третий раз из-под снега послышался слабый голос.
- Сынок, иди и начинай рыть снег с той стороны…
- Но голос был отсюда, - возразил Мэтт.
- Да неужели? – спокойно но торопливо ответил отец, - могу поспорить, что если в темноте ты услышишь голос, то не поймешь, откуда он исходит. Иди и начинай рыть. Если услышишь голос громче, то сразу зови меня, только не кричи.
Где-то минут через двадцать с той стороны, где копал отец раздались панические крики о помощи.
- Сэр, послушайте… мы вас вытащим, нас тут целая команда. Все что вам нужно это успокоиться и ждать.
Но тогда крики стали еще сильнее.
- Заткнись, я тебе сказал! – закричал Стив, при этом не повышая голоса - или когда я тебя вытащу, морду тебе набью, клянусь Богом! Крики прекратились. – Запомни сынок, панику можно прекратить разными способами, можно говорить спокойно и утешать, но гораздо эффективней дать хорошую пощечину. Нельзя позволять этому человеку паниковать, он может начать рыть снег зарывать себя еще глубже. Если у него есть место чтобы так кричать, значит, у него есть воздух. Но возможно над ним целая тонна снега, которой что-то мешает свалиться на беднягу. Если поддаться панике, то можно свалить ее на себя и тогда уже ничего не поможет. Есть ситуации, в которых страх может помочь выжить, но как правило это приводит к панике. А если успокоиться на минуту и обдумать все, тогда выход из ситуации найти гораздо проще.
Тогда они спасли четыре человека, одного из них спас Мэтт. Потом им дали почетную грамоту отвагу, а Мэтт узнал, что его отец - герой.
Сейчас эти знания вовремя пришлись ему, и мальчик умолк, дожидаясь пока успокоится сердце. Вынашивая идеи, которые входили из доставшихся ему на собственных опыте и наставлениях родных знаниях, он стал искать решение. А знаний его к слову говоря достаточно, многие из взрослых не знают того, что знает он.
Когда пульс пришел в норму, Мэтт вспомнил про нож, который был прикреплен кобурой к голени. Но предусмотрительность здесь не при чем, виной всему четыре части фильмов про Рэмбо и сотни других боевиков. Он часто воображал себя главным героем. Задержав дыхание, Мэтт кое-как дотянулся до ножа. Он не видел ремня, уж слишком сильно тот был пристегнут. Нащупав парашютную ткань, Мэтт начал медленно, но верно пилить ее. Спустя минут десять он почувствовал как тело освободилось и вдохнул полной грудью.
- Мама, ты меня слышишь? – снова начал трясти ее Мэтт, - мам…
Спереди он уловил какое-то движение и выбравшись через левую дверь подбежал к отцу.
- Пап, ты в порядке?
- Бывало и лучше, - ответил Стив изображая улыбку, уже определив перелом бедра, - а ты как?
- Я цел, давай я тебе помогу выбраться.
- Лучше не стоит дружок, - он повернулся к лежащему на панели Джону и гадал, жив ли его брат? Но он не стал просить сына о том, что бы тот это проверил. Если все плохо, то не стоит ему это видеть.
Стив потянулся к рации, но тут же сморщился от боли, которая пронзила всю правую часть. Он понял, что все возможно даже хуже чем сломанное бедро.
- Перед аварией я видел на карте поселение на северо-востоке, к которому мы как раз и двигались, - сказал Стив, чтобы как-то забыть о боли чуткой боли.
- Я сбегаю туда, приведу помощь! – быстро проговорил Мэтт.
- Это вряд ли дружок! Оно находится в семидесяти милях отсюда, если конечно карта этих чертовых русских верна. После вертолета я уже ничему не верю. Или у нас в баке небольшая пробоина или они просто пожалели бензина на станции. Не думаю, что Джон перепутал бы направление или же спутал мили с километрами.
- Но мне придется бежать в любом случае. Видно у тебя травма и ты к тому же нужен маме и дяде Джону тут. А помощь сама не приходит.
- Это слишком далеко сынок, ты не знаешь этих лесов. Страшные это места.

- Страшнее Канадских лесов? Или может Австралийских? Брось, я бродил по ним сто раз. Чем эти отличаются?
- Именно это мы и приехали узнать, - улыбаясь ответил Стив, какой мой сын стал взрослый. Ему и вправду приходилось бродить по местам не для его возраста, - если ты пойдешь, что ты должен помнить? – спросил отец, устраивая экзамен сыну.
- В лесу хозяева не мы, а звери. При встрече с дичью не поворачиваться спиной, они сочтут это за слабость. Не убегать, если не уверен, что не убежишь. Сохранять дистанцию. Двигаться только днем, за пару часов до темноты устраивать привал, чтобы запастись хворостом…
- Молодец! – похвалил его Стив и задумался, а вдруг Джон просто потерял сознание, если это так, то они бы пошли вдвоем, и Стиву нечего было бы переживать, - Сынок, посмотри-ка как там дядя Джон.
Мэтт подошел к дяде, и чуть приподняв его голову, отскочил.
- Он мертв пап! – сказал Мэтт, пытаясь не выдавать своего беспокойства.
- Ты уверен в этом?
- У него череп раскроен. Так что да, уверен.
Стиву не хотелось оставаться в такой «компании», но еще меньше ему хотелось, чтобы его сын тащил труп своего дяди, так что даже об этом не задумывался.
- Ну давай, собирайся. Ты куда? С другой двери заходи.
- Я хотел посмотреть как там мама.
- У тебя мало времени, нужно пройти как можно дольше пока не стемнеет.
- Но мама…
- Я сам о ней позабочусь.
- Но ты…
- Собирайся я сказал, - повысил голос отец. Он не знал как там Полли и побоялся, что сын увидит ее... мертвой.
Через десять минут Мэтт стоял во всеоружии. Одежда, спички, розжиг для костра, компас, соль, перец, еда на три дня, охотничьи ножи, все это было сложено в рюкзак. Так же он взял ружье и патроны. Ему разрешали носить ружье только в присутствии взрослых, а со взрослыми Рэмбо себя не вообразишь.
- Я все собрал.
Стив насколько смог повернулся и наблюдал как сын собирается, в нем заиграла гордость, Мэтт хорошо обучен.
- Молодец. Все время иди на северо-восток, помни, не стоит…
- Идти в места предпочтительные для обитания хищников. Если есть возможность, обходить их. Если нет, проходить днем. Не провоцировать их на нападение. Я тут оставил вам еды, чтобы ты лишний раз не тянулся.
- Спасибо ответил отец, - ощутив при этом тошноту, не очень-то приятно есть рядом с покойником. К тому времени как сын вернется, тут будет такой запах… - Я очень горд за тебя. Я люблю тебя Мэтт.
- Я тоже вас люблю. Помощь скоро будет.
- Ну удачи тебе.
Мэтт отправился вглубь леса по заданному курсу.

Глава 3.

Он шел с уверенностью, испытывая при этом самые разные чувства. Он был рад за то что отец доверил ему такое дело, в то же время переживал за родителей. Но ничего, я их спасу, у нас все будет хорошо… кроме дяди Джона, ему уже не поможешь.
Дорога ничего не выражала, в том смысле, что особенностей у этого леса похоже не было, смотреть особо не на что, кроме незнакомых пород деревьев. Лучше уж представить себя охотником Нэлсом.
Спустя три часа пути, лес будто стал более густым, гнетущим. Было в нем что-то дикое и зловещее. «Так бывает Мэтью», - говорил ему дядя Джон, - «но запомни вот что. Это всего лишь воображение. Человек, живущий в Нью-Йорке, когда попадает в вечерний провинциальный городок, ему из-за тишины кажется, что сейчас кто-нибудь нападет. Это просто дело привычки, я например, так привык к лесной тишине, что не могу без нее. К тому же это вовсе и не тишина, когда начинаешь понимать лес, то можно различить в нем множество звуков. Другим они не будут слышны, это вроде шестого чувства». Уж дяде Джону то не знать? Они с моим отцом два заядлых охотника. А когда дядя Джон вышел на пенсию после двадцати лет военной службы, стоило появиться свободному времени и они уже на охоте. Полли это даже поощряла, потому что искренне любила природу. И частенько направлялась с ними, чтобы отдохнуть от города. Поэтому Мэтт научился стрелять даже раньше, чем пошел в школу. Первый свой выстрел он помнил прекрасно. Перед ним десяти ярдов стояли пять целей в виде банок, прицелившись, он выстрелил. Самого его отнесло на пару ярдов и свалило с ног, но несмотря на это в цель он попал. Его отец и дядя рассмеялись и сказали что он прирожденный стрелок.
Плечи устали от тяжелого рюкзака, а длинное для его роста ружье мешало ходьбе. Но отец всегда говорил, что охота это не такой отдых как пикник или рыбалка. И чем раньше это понять, тем раньше начнешь получать удовольствие от длительной ходьбы и голода. Была одна вещь, которая сильно перевешивала чашу весов на привал. Когда Мэтт собирался в этот поход, то взял с собой весь запас шоколада, который был положен на весь двухнедельный отдых. Когда он положил последний батончик и поднял глаза, то увидел, что на него смотрит отец. Но тот не стал ругаться, лишь улыбнулся. Но на другой чаше весов были его родители, которые ждали помощи. А еще встреча с русскими охотниками, отец говорил ему, что они самые искусные из всех и они отправятся на охоту вместе с ними.
Начали появляться первые признаки темноты. Еще даже не смеркалось, но стоит солнцу чуть сесть и за высокими густыми деревьями уже начинает темнеть. Здесь появилось шестое чувство, которое говорило, что лес за ним следит. А вдруг это тишина говорит о себе, а не какое не шестое чувство? Если б с ним был отец или дядя Джон, они бы рассказали как их можно различить.
В голову полезли мысли. Перед поездкой сюда он много прочел о местной живности и растительности. Бурые медведи, например самые свирепые хищники. А волки изворотливы и хитры. Здесь водятся даже тигры и олени бывают настолько дикие, что могут в момент разорвать живот на кусочки. Но Мэтт попытался отогнать эти мысли. Его отец и дядя многое бы отдали за такое путешествие и даже не испугались бы. Напротив, они бы специально не брали с собой еду и взяли бы более примитивное оружие. Мэтт вспомнил про еду и решил сделать привал.
Он не стал заниматься тем, что делают охотники, когда устраивают привал. Костер и исследование местности были не нужны для того чтобы съесть пару батончиков Сникерс. Нужно было свыкнуться со звуками, сделать их помощниками, а не врагами. Вовремя пришлись воспоминания о героях излюбленных боевиков, это прибавило уверенности. Нужно было двигаться дальше.
Но стоило Мэтту встать, как страхи вернулись в двойном размере. Небо теперь начало темнеть, а в лесу и подавно. Теперь ощущение того что за ним наблюдают, стало гораздо сильнее. Мэтт прибавил шаг, но от этого все страхи усилились. Больше всего ему хотелось бы оказаться рядом с родителями. Но им сейчас нужна моя помощь и я пойду вперед. Парень и раньше бродил по лесу даже в темноту, уходя далеко от дяди и отца. Но тогда ему казалось, что два этих человека всесильны и стоит ему оказаться в опасности, как вдруг они появятся волшебным образом и станут на защиту. А теперь он был их защитником. Лес все больше мрачнел, будто злился.
Когда он рассказал одноклассникам куда отправится, они начали рассказывать ему байки о том что в русских лесах водятся оборотни, вампиры, упыри и Лешие. Сейчас это байками не казалось. И словно в подтверждение он услышал пронзительный вой, сердце Мэтта замерло.

Глава 3.


Теперь страх парализовал его и двигаться было не возможно, Мэтт застыл, вслушиваясь в звуки. Вроде ничего и тут он услышал еще один вой. В лесу оставалось столько же света сколько и пять минут назад, но ему казалось что стало темно. Мэтт принялся делать факел, успокаивая себя тем, что эти звуки далеко и даже если это чудовища, они не станут на него нападать.
Стоит ли выстрелить в воздух, чтобы спугнуть или это привлечет к себе внимание? Был бы здесь отец, он с радостью дождался любое чудище и расправился с ним. Но Мэтт не отец, он никогда не стрелял ни по одному живому существу, потому что всем им сочувствовал. А когда он приносил убитую дичь, то Мэтт прятался, пока ее не уберут куда-нибудь, потому что жалел зверей и не видел в них никакой угрозы. Видимо это было, пока он находился под защитой. Сейчас угроза предстала перед ним во всем существе. Он еще раз успокоился, понял что выбора нет, идти нужно только вперед. Да идти, потому что стоять слишком уж страшно.
Вой приближался, Мэтт легко мог сказать, что он принадлежит волкам, будь он с кем-нибудь. Но только не сейчас, потому что к страху примешалось ощущение сверхъестественного. Он только ускорял шаг, пытаясь совладать с собой, но парню, которому только двенадцать лет, сложно это сделать по ряду причин. Это просто напуганный ребенок. Выбившись из сил, он решил сделать привал.
Быстро собрав хворост, Мэтт развел костер, он сделал хороший запас хвороста. «Запомни сынок, если ад не соединится с Землей, то не будет такого существа, которое не боится огня» - говорил ему отец. Затем он вспомнил про оружие, которым стоит биться в ближнем бою и нашел толстую палку с его рост и плотно привязал нож в конце. Есть ему совсем не хотелось из-за охватившего его страха, но он вспомнил еще одно наставление отца и через силу затолкал в себя пару сэндвичей. К этому времени в лесу стало темно, если б не костер, он не увидел бы даже на десять ярдов впереди себя. Мэтт закончил последнее приготовление, это был факел. И стал ждать, сам не зная чего.
Вой приближался, парень знал как отличить по вою волков. Это были определенно очень голодные волки, если были волками вообще. Когда эти звери голодны – они способны рискнув собственной жизнью ринуться в бой. Но они так просто не подставляют себя под удар. Волки могут выжидать часами, чаще даже днями. Они выматывают жертву, заставляют потерять надежду на жизнь. Если брать человека, то они воя, постепенно приближаются, ломая его морально. И если человек не находит выхода, то почти всегда сдается без боя. Эти звери умны, проворны и часто голодны. А это пожалуй самый главный фактор, сколько людей становятся дикими, испытывая голод? Они запросто идут на преступление, что уж говорить о волках?
Мэтт помнил, что нельзя поддаваться панике, но как с ней бороться понятия не имел. Он хотел вспомнить дом в деревне, где они как-то отдыхали, вкусное молоко и живописную природу, но с каждым новым воем все мысли покидали его. Запертый как в тюрьме, окутанный искрящимся в воздухе страхом ребенок, который не знает как бороться за свою жизнь.
Со временем звуки стали исходить не с одной стороны, а окружать его. Мэтт слышал об этом приеме, сужая круг они изматывают свою жертву и стоит сделать одну ошибку, и возможности сделать другую уже не будет. Его глаза закрывались от усталости, но стоило услышать злобные звуки, как он вскакивал. Он думал о том как поступил бы отец. Есть такое правило – встречать врага на ногах, если ты сидишь, то считай что ты уже покойник. Но как бы поступил отец? Неужели всю ночь стоял бы на ногах? Нет, это уж точно. Волки бы с ним даже сталкиваться не стали, ведь они чуют страх. А в отце его нет ни капельки.
Все вроде стало спокойней, и он вспомнил про поездку на корриду в Испании. Целыми днями они гуляли, купались в море и смеялись. Почему мой отец не любитель фотографии или дайвинга? Как было бы здорово путешествовать в Китай, получая бездну впечатлений или знакомиться с обычаями населения Перу.
- Потому что ты не размазня, - раздался голос.
- Отец? – радостно закричал Мэтт.
- Послушай. У меня мало времени, ты во что бы ни стало должен добраться до деревни, понял? Слушай и не перебивай, ты у меня храбрый мальчик и тебя не испугает ничто. Мэтью, ты обучен таким приемам, что не снились ни одному зверю…
Тут появилась мама.
- Проснись милый, проснись же! Мы любим тебя.
Мэтт моментально вскочил на ноги, в пяти ярдах от него сверкали два серых глаза, которые переливались в желтый. Мэтт моментально отошел ото сна и схватил копье.
- Давай сволочь! – закричал он, - смерти хочешь?
Зверь остановился, а Мэтт осторожно дотянулся до ружья. Он заметил, что сзади него тоже волки, сбоку, везде. Но сейчас в нем не было ни капли страха. Он выстрелил в воздух над одним из волков, тот отпрыгнул. Затем он повернулся в другую сторону и направил ствол, волки остановились, но не отошли, только зарычали, оскаливая десны. Тогда Мэтт выстрелил еще раз, вокруг опустело. Парень знал что они рядом, поэтому был настороже.
Оказалось что он проспал не так-то мало, потому что через два часа начало светать. Как только видимость стала ясной, Мэтт отправился в путь, все время сверяясь с компасом. Сомневаться не приходилось, волки неподалеку и просто так они жертву не отпустят. Их не испугают пара залпов из ружья, временами мальчик видел как они появляются сзади. Его больше пугало то, что он не знал сколько еще идти, хотя догадывался что прошел мало. В следующую ночь спать будет хотеться еще больше и волки станут свирепей. Эти мысли преследовали его повсюду, как бы далеко он не уходил, во всех деревьях и тенях одни они, только они. Силы исчезали, но нельзя было устраивать привал, звери бы снова окружили, а отгонять их еще раз не было никакого желания. Временами, когда он видел что они наглели и показывались у него на глаза, Мэтт стрелял из ружья. Его ноги привыкли к длительной ходьбе, но страх и почти бессонная ночь усиливали усталость. Так что парень уже не знал что лучше дневной свет, когда враги вряд ли рискнут на него напасть или ночь, когда можно хотя бы присесть.
Когда солнце начало садиться, мальчик задыхаясь проклинал судьбу за то, что должен не есть батончики по пути, опасаясь быть растерзанным волками, а должен видеть это только в играх и пить газировку. Он готов был расплакаться, но годы отцовского воспитания не позволяли этого. Все силы ушли и единственное, что заставляло идти – великое задание, подвести отца он не может. Как там они? Им наверное очень больно и сильно переживают, но кто-кто, а эти не пропадут.
Опять начался стонущий вой, который на этот раз звучал более свирепо и угрожающе.
- Еще чуть-чуть, хотя бы пол часика пройти и сделаю привал. – слабым голосом сказал Мэтт.


Глава 4.

Стоило ему только присесть, после того как он приготовился к ночи, как дикие глаза стали окружать его со всех сторон. Больше всего на свете парню хотелось отдохнуть, выспаться и тогда бы вернулся боевой дух возможно. Ему почти не хотелось кричать и бросаться на волков, ему вообще ничего больше не хотелось. Но желание жизни собирало в кулак всю оставшуюся силу.
Волки в наглую подходили к нему, Мэтт стрелял раз в пол часа что спугнуть зверей. Но даже в выстрелах уже не чувствовалось силы. Жертва готова была сдаться.

Стареющий вожак волчьей стаи, увидевший в своем веку немало боев, знал, что сегодня ночью получит маленького двуногого детеныша. Но все же удивлялся его стойкости. Пару раз он отведал мясо детенышей, которое было вкуснее всего что ему приходилось пробовать, настоящий пир. Тогда он и потерял одно ухо. Выбежал двуногий вепрь и с помощью грома оглушил волка. Но те были беззащитны, как и детеныши из его стаи. Этот другой. И его надо убить, во имя голода и во имя будущего рода. Если этот зверь подрастет, то будет силен как никто другой и тогда не сладко придется его потомкам. Хотя сладко им никогда не придется.

Половину ночи парень отстреливался, пугал копьем врагов и кричал на них. Но потом волки поняли, что это все на что он способен и начали подбираться, почти не остерегаясь. Мэтт был без сил, в эту минуту в нем погасала последняя вражда. Он взял розжиг, при этом его лицо не выражало ни страха, ни злости, и провел полосу вокруг себя, таким диаметром, чтобы самого не пекло. Волки отошли, чувствуя, что он еще может их удивить, но они уже знали, он сломлен.
Когда огонь тихнул, звери подходили, но махом руки снова возрождался. Если бы это был взрослый человек, то они бы подумали что он Бог, в каком-то их понимании. Но они чувствовали страх и знали что это какая-то уловка. Когда от розжига остались какие-то капли, волки выжидали больше обычного и когда они стали подходить, парень сдался. И в первый раз в сознательной жизни заревел. У него началась истерика, он плача кричал на них, но не злобно, а сдавшись. Мэтт снова выстрелил в воздух, но волки даже не отошли. Он выстрелил еще раз, на этот раз наметив цель, и сразив одного из волков выстрелом в лоб. Но и тут звери не сильно испугались, они продолжали идти вперед, скалясь и рыча. Мальчику ничего не оставалось кроме как сесть и во всю силу разрыдаться.
Теперь каждый из стаи чувствовал безнадежность жертвы. Они подбирались медленно, пируя. В этот момент из леса раздался рев такой силы, что даже волки остановились. Рев повторился сильнее, теперь стая начала сторониться. Еще один пугающий звук, проносящийся в само сердце.

Вожак знал этот звук, он подумал что лучше отступить. Но если злобному монстру достанется детеныш, они смогут запрыгнуть на него и вцепиться в горло во время еды, нужно только выждать подходящий момент. Волки спрятались, ожидая.
Глава 5.

Мальчик тоже понял что это более грозный зверь, раз волки его испугались. Можно было повторить все свои фокусы на нем и отпугнуть на время, но он был сломлен и смирился со смертью.
Казалось сами деревья расступались перед хищником, а все вокруг замерло. Мэтт не мог остановить истерику, не мог зарядить ружье, чтобы еще раз выстрелить напоследок, он просто ждал.
Из гущи леса появился огромный бурый медведь, взгляд его был беспощаден. Он направился прямо к мальчику, в этот момент появились первые лучи солнца.
Мэтт до сих пор плача смотрел в глаза медведю, а тот в свою очередь на него. Парень попытался поднять руку, в которой было ружье, но услышал в ответ устрашающий рев. «Не провоцировать» - вспомнил он, пусть это будет последнее что он сделает, но будет подчиняться кодексу. Мальчик бросил ружье и стал смиренно ждать, продолжая плакать.
Медведь шел медленно, со вздыбленной шерстью и рыча. В ярде от него он остановился и зарычал, потом поднялся на задние лапы и махнул передней.
Мэтт почувствовал как по штанам пошла теплая струя, но стоял молча. Несмотря на страшный вид зверя он не испытывал страха, потому что не осталось больше места для страха. Он вспомнил, как в зоопарке подходил к медведю на расстоянии вытянутой руки, хоть там и была сетка, мать схватила его крича. Но Мэтт тогда не боялся их, он думал, раз он добр к животным, почему они будут злы к нему? Конечно это было до вчерашнего вечера и тем более до сегодняшнего, когда он познал как звери могут быть жестоки. Одними своими жестами они могут убить, не говоря о том если подберутся к жертве вплотную.
Мальчик стоял все так же неподвижно, медведь тоже. «Не провоцируй» - повторял внутренний голос. Но Мэтту было уже все равно, если он умрет, то тогда уж быстрей, не испытывая лишних страхов. Он сделал еще небольшой шаг, и в ответ услышав рев, замер. Но ничего не произошло.
Если бы медведица могла рассказать ему свои намерения. Когда она проснулась после зимней спячки, то не нашла своего малыша, она обрыскала все окрестности и уже почти смирилась с потерей. Но теперь он стоял перед ней, не совсем тот, которого она помнила, но все же это ее малыш, нуждающийся сейчас в защите. Материнский инстинкт горел в ней сейчас, перемешанный с радостью и бешенством, который вызывали ходящие вокруг звери, а еще осторожностью, потому что малыш вел себя подозрительно.
Мэтт сделал еще шаг, медведица заревела. Он чуть отошел. Медведица поняла что наверное его пугают громкие крики, но по-другому свою любовь она выражать не умела. Мэтт сделал еще шаг, приблизившись к ней, она еще раз произнесла рев, но тише и с большей нежностью. Тогда он поднес к ней руку и погладил, больше не боясь.
Все чувства, сошедшие на нет, стали возрождаться. Первым пришел страх, но появилась надежда, голод, усталость, желание жить появились одновременно и перемешались в голове. Мальчик сделал пару маленьких шагов назад, не поворачиваясь спиной. Медведица снова зарычала, все еще не различая эти ревы, Мэтт действовал с предельной осторожностью.
Он поднял рюкзак и потянулся за ружьем, но тут же передумал, услышав громкое предупреждение. Затем медведица развернулась и встала на задние лапы, отпугивая подходящих волков. Теперь парень не медля схватил ружье и перезарядил, но целиться не стал, опасаясь что медведица может не правильно это понять. Волки отошли. А Мэтт, стоя напротив спасительницы, медленными боковыми шагами начинал двигаться по заданному курсу. Та была не против и пошла рядом с ним. «Удивительно, думал он. Если я выживу и расскажу родителям, они не поверят».
Солнце уже поднялось и освещало теперь чащу леса теплыми майскими лучами. Сегодня лес словно, приветствуя незваного гостя разными звуками и пением птиц. Эта приветливость казалось изгнала все плохое из округи, волки больше не показывались. Все больше Мэтт расслаблялся и голова стала кружиться от перенапряжения и усталости, ноги подкосились и он упал.
Раздающийся храп перемешивался со стонами, хотя сон мальчика был глубоким, все же сны были беспокойными. Какие бы картины не рисовал изможденный мозг, они непременно сопровождались волчьим воем. Сны менялись быстро и преимущественно в них присутствовали красные краски и полная луна. Но потом в одно мгновение все успокоилось, Мэтт стоял в лесу. Там не было страшно, чувствовалось внутреннее спокойствие, прям как сегодня с утра. Потом он увидел маму, которая подошла к нему с улыбкой и обняла.
- Мальчик мой, ты показал себя молодцом. Тебе осталось немного, собери все силы, которые у тебя есть и иди вперед.
- Я обязательно пойду, мам!
- Теперь ты под защитой, но не теряй бдительности любимый.
Она еще раз улыбнулась и отошла чуть назад, лицо Мэтта обдало приятным теплом, в этот момент он понял, что спит, но просыпаться не хотел, однако было что-то, что со всей настойчивостью пыталось заставить его пробудиться.
Когда Мэтт открыл глаза, то обнаружил, что это было солнце, которое ярко слепило в его глаза. А совсем неподалеку над ним сидела медведица, мальчик был убежден что это именно медведица, а не медведь. Та сидела не двигаясь, будто боялась разбудить свое дитя и когда увидела движение, то подошла убедиться что все хорошо. Обнюхав его, она тихонько отошла и скрылась. Мэтт не переживал, будучи полностью уверенным что она скоро вернется.
Так и случилось, спустя пол часа хищница показалась с северо-западного холма, держа в зубах что-то непонятное. Это был мертвый неизвестный зверек. Медведица положила его у ног Мэтта, а сама отошла на пару шагов. Это было приятно, но вот в чем проблема, чтобы не обидеть свою опекуншу, ему нужно было это съесть. Не очень-то приятная ситуация, особенно если учесть что в рюкзаке и мальчика было полно батончиков. Но ничего не поделаешь, нужно услужить заботливой маме. Мэтт разжег костер и медведица тут же отскочила.
- Не бойся дуреха! – рассмеялся он. Но хищница держалась на почтенном расстоянии, - я назову тебя Балу. Потому что это очень напоминает мне одну историю. Ты ее наверное не слышала? Конечно, откуда ж тебе…
И Мэтт приступил к рассказу о Маугли, пока жарил непонятного зверька, а Балу наслаждалась его мягким, приятным голосом. На вкус он оказался совсем не плох, гораздо вкуснее чем все остальные звери, которых он ел в лесу. Виной всему были обстоятельства. Когда Мэтт покончил с трапезой, не теряя времени стал собираться в путь. Разморенный едой и отдыхом, он встал и тут же под весом рюкзака свалился обратно. Балу заревела, но этот рев был очень похож на смех.
Оставалось пара часов до сумерек. Мальчик гадал как ему поступить, разжечь костер или не стоит. Большой костер точно спугнет медведицу, но и волки не станут подходить. Однако если они снова смогут его сломить, то даже огонь не поможет. А с Балу он чувствовал себя спокойно. Вспомнив о своей спутнице, Мэтт полез в рюкзак и достал оттуда пару батончиков и развернув их, протянул медведице. Та принюхавшись осторожно съела один, это угощение показалось ей очень вкусным и она подошла ближе, чтобы получить добавку. Мальчик рассмеялся и отдал второй батончик, Балу съела его так же быстро. Мэтт подошел вплотную и обнял ее, уже полностью сознавая что по неведомой причине, она не обидит его. Стоило ему потянуться за новой порцией, как хищница рассвирепела и зарычала так громко, что Мэтт испугался и попятился. Секунду спустя он сообразил в чем дело, волки снова окружали.
Это был их звездный час. Сейчас они должны напасть и уничтожить двоих врагов, такой возможности больше не будет. Сначала они спускались не торопясь, но больше не останавливались.
Мэтт достал ружье и хорошенько прицелился. Выстрел и один из волков лежит. Остальные остановились на секунду, посмотрев на лежащее тело, и с еще большей яростью пошли вперед. Еще один выстрел и волк, который шел ближе всех свалился. Балу при этом кричала, пугаясь звука выстрела, но бросить малыша она не могла. Пока Мэтт перезаряжал ружье, медведица вышла вперед и стала на защиту. Теперь волки не ждали больше и бросились.
Мальчик выстрелил еще и еще, один волк был ранен, другому повезло больше, пуля пролетела мимо. Между медведицей и ее врагами завязалась схватка. Со всех сторон волки бросались на нее, она угрожающе махая лапами откидывала их в сторону. Время от времени волки падали от выстрелов, но теперь попасть в них было не так легко.
Балу пятилась, пытаясь быть ближе к мальчику, не подпуская врагов. Одноухий волк обходил всю эту битву сбоку, наметив свою жертву с самого начала. Мэтт больше не боялся, по крайней мере за себя. Он переживал что волки разорвут Балу. И крича стрелял в них.

Охотники прогуливались по деревне и услышали выстрелы и воинственные крики хищников, они схватили ружья и бросились на звук, до которого сложно было определить расстояние.
Один из волков вцепился в заднюю лапу медведице, та зарычала от боли и тут же еще один вцепился в переднюю. Мэтт бояс
Категория: Рассказы Автор: Владимир Елфимов нравится 0   Дата: 24:01:2012


Председатель ОЛРС А.Любченко г.Москва; уч.секретарь С.Гаврилович г.Гродно; лит.редактор-корректор Я.Курилова г.Севастополь; модераторы И.Дадаев г.Грозный, Н.Агафонова г.Москва; админ. сайта А.Вдовиченко. Первый уч.секретарь воссозданного ОЛРС Клеймёнова Р.Н. (1940-2011).

Проект является авторизированным сайтом Общества любителей русской словесности. Тел. +7 495 999-99-33; WhatsApp +7 926 111-11-11; 9999933@mail.ru. Конкурс вконтакте. Сайты региональной общественной организации ОЛРС: krovinka.ru, malek.ru, sverhu.ru