Olrs.ru / Конкурс
КОНКУРС

Регистрация

Логин

Пароль

забыли пароль ?




Литературный конкурс № 13
Все кроме любовной лирики. Не более 15000 знаков с пробелами. 8 февраля - 10 мая 2017г.











Гойя

- Дон Франсиско Гойя-и-Лусиентес, - голос Магистра тайного Ордена Корсиканцев глухо звучал в мрачной, освещаемой редкими факелами пещере, - по своей ли воле ты пришёл к нам?
- Да, - твёрдо ответил Франсиско Гойя.
- Дон Франсиско Гойя-и-Лусиентес, - известно ли тебе, что Великий Инквизитор приговорил всех членов нашего Ордена к сожжению? Готов ли ты к этому?
- Да, - ответил Франсиско Гойя, но в душе его поселился первородный леденящий страх.
- Дон Франсиско Гойя-и-Лусиентес, - снова прозвучал голос Магистра, - готов ли ты свой талант художника полностью посвятить интересам Ордена?
- Да, - ответил Франсиско Гойя, хотя всё его существо противилось такому решению.
- Итак, - Магистр опустил ритуальный меч на левое плечо коленопреклонённого художника, - Дон Франсиско Гойя-и-Лусиентес, отныне ты полноправный член Великого тайного Ордена Корсиканцев. И, если ответы твои были искренни, то всё, ради чего ты пришёл к нам, в точности исполнится. Если ответы твои были искренни, - повторил Магистр, - иначе... А теперь иди по этому тоннелю, и да помогут тебе потусторонние силы.
По дороге Гойя снова и снова вспоминал ту Рождественскую ночь, когда Каэтана Альба впервые подарила ему неземное блаженство. Потом были другие ночи, и он, весь во власти молодой герцогини, проклинал и обожал её – прекрасную и похотливую, лживую и гордую, вздорную и всё-таки прекрасную свою Каэтану. Он забывал о времени только от одного её прикосновения, а Земля уходила из-под ног. Он забывал о своей глухоте и своем возрасте, а вся Вселенная возвращалась к первоначальному хаосу, в котором царствовали хрупкость и грация её фигуры, обаяние ее красоты с удлиненным бледным лицом, огромными глазами и пышными черными кудрями.
И вот теперь её нет. Она ушла такой молодой, и Гойя понял, каждой своей клеткой прочувствовал, что жизнь без неё потеряла смысл. А проклятая память снова и снова возвращала его к финалу земного бытия божественной Каэтаны.
Этот день он провел в её спальне, чередуя зарисовки эскизов красавицы с исполнением постельных эскизов совместной страсти. Домой Гойя вернулся поздно и, пьяный от герцогини и андалузского вина, не раздеваясь, сразу же заснул. А утром Каэтаны не стало.
Он стоял перед её портретом и тончайшей кистью воображения добавлял новые мазки. Она все еще жила в нем – жеманная, с искрометными шутками и дерзкими словами, страстная и холодная, капризная и очень злая, предававшая его Каэтана. И так же, как при жизни герцогини, с каждым взглядом, с каждым новым воображаемым мазком Франсиско Гойя влюблялся в нее все больше и больше. А надпись на песке: «Solo Goya» сводила его по-прежнему с ума.
Поэтому и пришёл он сюда, в тайное братство запрещённого Ордена Корсиканцев, которому подвластно воскрешение усопших. Он поставил на карту всё: талант, своё искусство, карьеру придворного художника, собственную жизнь, наконец, чтобы снова сжать в объятиях божественную Каэтану. И вот он, Франсиско, на пути к ней, и сердце его едва не рвётся на клочья от предстоящего счастья. Правда, беспокойство вызывает предупреждение Магистра. Ведь Гойя и в самом деле был неискренен в последнем своём ответе.
- Неужели что-то будет не так?
Тоннель постепенно сужался и уходил вниз. При неверном факельном свете прямо пред собой Франсиско вдруг увидел движущуюся навстречу женскую фигуру. Вот она ближе, ещё ближе, и уже Гойя узнаёт в ней контуры божественной Каэтаны.
Он почти пробегает последние дюймы. Но что это? Улыбаясь отсутствующим ртом и протягивая изъязвлённые руки, тянется к нему полуистлевший труп Каэтаны, а у безобразных ног её отчетливо выделяется надпись «Solo Goya». Гойя в ужасе пятится, но влекомые воскресшей страстью останки герцогини крепко сжимают его в своих объятиях, он чувствует тлетворный запах её поцелуев, а она, уже вся сжигаемая страстью, рвёт отваливающимися пальцами одежды художника. И прекрасное при жизни, а теперь cтрашное в своём смертном гниении, раздираемое извивающимися змееподобными гадами, тело герцогини Каэтаны Альба вновь, как и в ту Рождественскую ночь, сливается с телом Гойи.
Он лежал в спальной комнате доньи Фелипе, хорошенькой владелице книжной лавки, которая с недавнего времени смотрела на него благосклонным взглядом. Вот уже почти неделю сознание не возвращалось к дону Франчо, как ласково называла его Фелипе. Но на седьмую ночь он вдруг встал и, находясь в каком-то безумии, стал лихорадочно лист за листом рисовать всякую дьявольщину.
Вот толпа обездоленных, которая с неиссякаемым терпением кормит своих угнетателей - грызунов, крыс и прочих тварей. А вот ритуал целования руки у сатаны в образе козла. А здесь молодая женщина в поисках талисмана, приносящего счастье, забралась к виселице и вырывает зуб у повешенного. Вот сам художник, упавший головой на стол. А вокруг кишмя кишит ночная нечисть. И уже одно из чудовищ вскарабкалось ему на спину, а он закрыл лицо руками, не в силах стряхнуть с себя это зверьё. Человеческие пороки и духовное уродство плодят нечисть. Тёмной ночью колдуны и ведьмы, домовые и бесы хохочут, кривляются, однако с наступлением утра нечисть не исчезает, а лишь меняет свой облик, оборачиваясь внешне добропорядочными людьми. Здесь чудовищно безобразные старые сводни развращают юных неопытных девиц, а коварные прелестницы жестоко обманывают своих кавалеров, старость берёт верх над юностью, глупость и невежество над умом, а распутство над добродетелью.
Когда бумага кончилась, Гойя сложил рисунки стопкой, накрыл их носовым платком, подаренным Марией-Луизой, на котором написал «Caprichos», и тут же рухнул в постель.
Снова Франсиско Гойя лежал в спальной комнате доньи Фелипе, и сознание не возвращалось к нему.
Однажды, по выполнении своей дипломатической миссии в Амьене, в дом доньи Фелипе заглянул друг Франсиско Мигель Бермудес, первый секретарь всесильного дона Мануэля герцога Алькудиа, из-за кулис вершивший судьбами Испании.
Листы с рисунками жгли ему руки, их хотелось отбросить, но не было сил отвести взгляд. Пока Гойя был в беспамятстве, дон Мигель показал «Caprichos» друзьям и гостям своего салона. По староиспанскому обычаю супруга дона Мигеля донья Лусия Бермудес принимала гостей, сидя на возвышении под высоким балдахином. Когда гости собрались, изящная и церемонная, вся в черном донья Лусия, радуясь предстоящему эффекту, сняла платок с надписью «Caprichos», открыв листы с рисунками.
Зрелище «Caprichos» потрясло гостей. Страх перед Великой инквизицией побуждал их к немедленному бегству. Однако по тому же староиспанскому обычаю гости не могли расходиться до окончания приема. И гнев властного дона Мигеля был не менее страшен.
А вскоре по Мадриду поползли странные слухи о бесовском искусстве Франсиско Гойи, которое может дать человеку только принадлежность к адскому Ордену Корсиканцев.
В дверь доньи Фелипе постучали. Этот стук странным образом вернул сознание Гойе. Он встал и, подойдя к двери, распахнул её.
Светало. Стоявший на пороге человек в чёрной сутане поднял левую руку и, чеканя каждое слово, произнёс:
- Господин придворный живописец Франсиско Гойя-и-Лусиентес, вам предписано в ближайший четверг явиться на суд Великой инквизиции.
Начинался первый день светлых Рождественских праздников.

Категория: Рассказы Автор: Юрий Полисский нравится 0   Дата: 30:05:2014


Председатель ОЛРС А.Любченко г.Москва; уч.секретарь С.Гаврилович г.Гродно; лит.редактор-корректор Я.Курилова г.Севастополь; модераторы И.Дадаев г.Грозный, Н.Агафонова г.Москва; админ. сайта А.Вдовиченко. Первый уч.секретарь воссозданного ОЛРС Клеймёнова Р.Н. (1940-2011).

Проект является авторизированным сайтом Общества любителей русской словесности. Тел. +7 495 999-99-33; WhatsApp +7 926 111-11-11; 9999933@mail.ru. Конкурс вконтакте. Сайты региональной общественной организации ОЛРС: krovinka.ru, malek.ru, sverhu.ru