Olrs.ru / Конкурс
КОНКУРС

Регистрация

Логин

Пароль

забыли пароль ?




Конкурс №14 коротких рассказов и стихов
Все кроме любовной лирики. Текст ЗАГЛАвными буквами меняется программой на произвольный обычным шрифтом. Спасибо. Итоги 1 февраля 2019 г.











Учитель, прокурор, защитник отечества

С Тарасовым я познакомился, работая председателем сельсовета. Он тогда возглавлял прокуратуру в Нефтегорском районе и донимал нас проверками. Не дай бог мы с сельчанами обойдёмся не по закону.
Потом я его увидел на районном мероприятии, которое посвящалось защитникам Сталинграда. Там славили их подвиги. Читатель, до конца прочтя его биографию, поймёт, почему Вениамин Степанович так поступал с местной властью и почему он вообще стал прокурором.
Уходят годы, отдаляются страшные события минувшей войны, всё меньше свидетелей остаётся, в памяти которых свежи те события.
Сталинград - слава и гордость русского народа, горечь поражения для фашистов. О войне не надо ничего умалчивать. Окопная правда – чистая правда. Воспоминания очевидцев, лучше любых книг и фильмов.
Малый Толкай, Самарской губернии. В сентябре 1925 года у Агафьи и Степана Тарасовых сын Венька на свет объявился, а когда создавались колхозы в сёлах, Агафья принесла ещё и Николая.
- До колхозов был же НЭП? - вспоминает Вениамин Степанович, а я его рассказ на кинокамеру записываю, - при нём в селе люди и зажили. Землю люди получили, скот разводили, торговали, мастерские открывали. Инициативу люди проявляли. Надо бы её развивать, поддерживать, а не отправлять людей в ссылку.
Помню, отец ружьё купил, значит, деньжата водились при НЭП.
В домах удобств не было, печь топилась по-чёрному. Бабушка рассказывала: Малый Толкай переселенцы с Липецка организовали. Их традиции и обычаи в посёлке и оставались.
В школу пошел, в классах зимой холодно, одетыми сидели за партами. С третьего класса отец взял с собой на охоту. Разрешил ружье подержать, учил ходить по заячьим и лисьим следам, узнал, как поднимать зайца.
Возвращались мы как-то с подстреленной лисой, на вырученные деньги отец купил мне портфель новый. Весной, кода я научился владеть ружьем основательно, отец мне разрешил сходить на уток самостоятельно.
- Каждый мужчина когда-то должен освоить оружие, - говорил отец, напоминая о правилах осторожности. Первую утку я подстрелил с третьей ходки. За трофей он похвалил меня. Охотничье ремесло в те годы было подспорьем для семьи. И я подумывал уйти из шестого класса в охотники. Но получил хорошую взбучку от родителей.
В 1938 году я с отцом ходил за аттестатом семилетнего образования. Они пошептались с директором о чём-то, тот стал расхваливать труд учителя. Директора я бы не послушал, а к нему отец припрёгся. Лето в колхозе поработал, а в зиму я уже студент Бугурусланского педучилища. Три года жил на квартире, питался с привозного мешка. Но прошли три года студенчества как один день. Весна 1941года, радости до небёс, диплом учителя в кармане.
Заезжаю в Похвистневское РОНО с дипломом. Заведующий обещает работу в родном Толкае. Перспектива открывалась прекрасная, беспечно провожу цветущий май, начиналась сенокосная пора в селе.
И, как гром среди ясного неба: "Война!!" Чего-то ещё страшней нам трудно было представить. Мне по паспорту без трёх месяцев 18 лет, а фактически на год меньше. Отец метрики переделал, в педучилище по малолетству не принимали.
Готовимся к учебному году, школу ремонтируем. Зашел посыльный в учительскую, вручает повестку: "21 числа, августа месяца вам необходимо быть готовыми к отправке на фронт». Иметь при себе то-то, то-то… У Димки Горбунова повестка такая же. До Сызрани вместе ехали, там разлучили. Как более грамотный - я в лётное училище направляюсь. Но медики по здоровью забраковали. В городе Муром, обмундировали, там же в учебной части на радистов учимся.
Через 6 месяцев распределение, попал в третью отдельную стрелковую бригаду, которая долго формировалась в Саранске. Не организованной была и отправка эшелонов под Воронеж в мае 1942 года. Ехали к фронту только ночью, днём в тупике стояли. Наконец-то выгрузились.
И с ночного марша на рассвете вступили в первый бой. Бойцы измотаны дорогой, наспех закрепившись малыми силами, обороняем Воронеж. Поэтому не изменилась ситуация в нашу пользу на воронежском направлении. Под ударами превосходящих сил противника стали отступать.
Говорили о подкреплении, но её немецкая разведка вычислила ещё в пути и ударом с воздуха в эшелонах разметала в пух и прах. Изначально прослеживались ошибки командования на Воронежских фронтах. За что потом Ставкой много генералов было расстреляно.
Я старший радист роты связи, в роте три радиостанции РСВ, установленных на автомобилях "Студэбекер". Во главе старлея Козлова держим связь, замаскировались в лесочке. По сообщениям в эфире, по открытой матерщине чувствуем, что оборона русских вот-вот лопнет. Но надеемся – и на этот раз пронесёт.
Заметили как немецкие танки и мотопехота оборону русских пробили и стороной пытаются им сзади зайти.
- Сообщай сержант Тарасов на командный пункт обстановку! - приказывает Козлов, сам их силы подсчитывает. Но связь нашу немцы заглушили. А их танки и мотопехота в наши тылы шли и шли. Посовещались, приняли решение: «Выводить из строя автомобили, рации закопать. Дождаться темноты и выходить из окружения». У командира карта за ним и отправились в неизвестность.
Станет чуть светать – укрываемся в подходящем месте, наблюдаем.
На другой или на третий день укрылись во ржи, по очереди отдыхаем и наблюдаем. А как на Руси говорят: "Голод не тётка".
Когда продукты кончились, троих откомандировали в деревню. Поползли они, четверо тут ждём, пальба началась. Бежит один к полю, по нему из деревни стреляют. Ушел бы, не появись грузовик с немецкими солдатами. Они по беглецу стрельбу открыли, он упал и не поднялся.
Грузовик постоял, разворачивается, и айда по полю гонять, а солдаты из автоматов палить. Но мы не стрельбы, поджога ржи боялись, она сухая была как порох. Не догадались немцы или побоялись, огромное поле краем примыкала к оживлённой трассе.
Сколько лет с того времени прошло, а у Вениамина Степановича голос прервался:
- Гореть бы нам тогда во ржи заживо, - тяжело вздыхая, сказал он. - Но видимо, не суждено было погибнуть. А теперь вот вспоминать о том
стану - сердце колотится. Поэтому и не хочется теребить прошлое.
Пощадил я его, дал передышку. Из дома по телефону информацию из него доставал к годовщине великой Победы. Он рассказывал:
- А дальше чево было? Уже позднее с радистом мы пошли в деревню. Там пруд старый. Мы в камышах залегли, наблюдаем, деревня, как вымерла, солнце на два сажня поднялось, а во дворах ни души.
Наконец-то мальчик к пруду идёт: то ли за камышом, то ли на рыбалку. Окликаем тихо, не убежал, головой вертит. Я без оружия выхожу, вижу в руке серп. Руку протягиваю, он серп на землю положил. Поздоровались, о немцах спросил - женщина шпарит. Цопнула серп, и с мальчёнком бежать.
- Стой! - кричит им Василий, карабин наставляет. Женщина испугалась, мальчик глядит с интересом. Я извинился за Василия, улыбнулся мальчику: "Не бойся малыш, - за вихор его потеребил, - отец, поди воюет?" Он ответил: - "Воюет".
Рассказала женщина, что русские, а за ними и немцы не так давно с боями через их село проходили. Принёс нам её Витя хлебца и печёного картофеля воды, соли и тыквы пареной. С этими продуктами мы и обходили деревни в поисках русского фронта. Четвёртая неделя шла, а мы всё по оккупированной территории странствуем. Истощали до того, что люди при редких встречах нас пугались.
К низине на рассвете вышли, там речушка. Вброд её перешли, на пригорок взобрались, окрестность по карте изучаем. Свист с западной стороны. И, ба – бах! Перелёт, кубарем сбегаем в овражек.
Вторая мина ближе нас легла.
- В вилку берут,- предположил Козлов.- Меняем место, уходим! – К речке спустились, - Никак мы на нейтрале!? Тарасов! Рви рубаху и крепи на штык. Семь смертей не бывать, одной не миновать. - Сигнал сдаваться подавал сам Козлов. Пока он флагом размахивал, из ложбинки зашумели:
- Эй, кто вы? У вас пароль есть? – Обрадовались, кричит им:
-Эге - ей! Свои мы! Из окружения!
- А чево сидите тады? С флагом торчите. Опять немцев ждёте? Ползите к нам! Не то мина дура, накроеть кого хошь.
Разоружили нас - в часть повели. Накормили и
особистам сдали. Те документы потребовали: "Ага, из под Воронежа! - Понятно. Были у нас такие голубчики".
Задавали много контрольных вопросов. Заключили: "Не предатели".
Отправили на переформировку. Радистов лейтенант набирал. Зачислили в запасной полк, 107 танковой бригады, 16 танкового корпуса. На хуторе Вертячий корпус формировался, туда новые танки т-34 шли и шли.
В конце августа 1942 года ночью грузимся на платформы. К утру выгрузились и донскими степями делаем марш - бросок. Немец пытается бомбить, их не подпускают, поединки разгораются в воздухе. Приближались к противнику, немецкие лётчики бомбят и обстреливают беспрепятственно. Водители танков и грузовиков маневрируют, пытаются уйти от огня. При явной опасности - солдаты спрыгивают, падают, прячут голову под кусты.
Достигли какого-то рубежа, приказано закрепиться. Всю ночь закапывались. Замполиты ходят, подбадривают, ротные торопят.
Поставлена задача: «Должны стоять насмерть, отражая огнем и контратаками натиск танковых частей Гудериана». У него приказ: «Любой ценой оказать помощь шестой армии Паулюса в Сталинграде».
В контр атаку ходят новенькие тридцать четвёрки: скоростные, манёвренные, неуязвимые. Танки Т-70 закопаны в землю, из укрытий ведут беспрерывный огонь. К январю месяцу много танков потеряно и нашего брата не есть числа, сколько полегло на степных равнинах между Доном и Волгой. Бои шли беспрерывные и жестокие.
Немцы понимали, окруженная армия Паулюса обречена. И рьяно выполняли приказ Гитлера. Наши потери тоже оправданы, командование 107 танковой бригады выполнила задачу, отсекла основные силы немцев от Сталинграда. Это и обеспечило успешное шестой армии немцев.
В Татищеве после боёв мы довооружались и пополнялись личным составом. С Нижнего Тагила опять много новеньких тридцать четвёрок в бригаду поступило. И мы с небольшими боями пошли на Прохоровку.
Там уже была организована глубоко эшелонированная оборона. До 5 июня 1943 года её продолжали укреплять, совершенствовать.
Кто число икс главного сражения под Прохоровкой намечал? Нам не было известно. По версии разведчиков предполагалось наступление немцев на это число. А нашим войскам надо было их упредить. Решено было накрыть немцев в тот момент, когда они выйдут из укрытий и начнут атаку. Но наш артобстрел начался раньше, когда противник ещё был глубоко под землёй. Урона большого он не понёс и пошел в контрнаступление.
Это была ошибка. Лоб в лоб сошлись две громадные группировки, тысячи танков шли на таран, расстреливая друг друга в упор. Скрежетала и горела броня, гремели гусеницы, грохотали выстрелы. Небывалые бои разгорелись и на земле, и в воздухе. На небывалом поле брани противоборствующие стороны перемалывали технику, солдаты уничтожали друг друга. Тут - чья возьмет. Шла битва за героизм, за мужество, за прочность нервов, шло соревнование умов. Чьих там солдат больше погибло, исследователи до сей поры подсчитывают.
- Под Прохоровкой мы победили, наши армии окончательно
сломали хребет хвалёным гитлеровским армиям. Нашу бригаду направили под Орёл, его мы сходу взяли и пошли за Дон. Там стояли новые задачи.
Танк у нас командирский на стрельбу прямой наводкой его поставили, ветками замаскировали. Под днищем блиндаж соорудили для водителя, наводчика и заряжающего. А я и сменный радист идём на КП, там обеспечиваем связь комбату. С обзорного места он управляет боем.
Поступил сигнал о подбитом танке, срочно требовался буксир. Я свободный, побежал сообщать дежурному водителю. В пути услышал самолёт, вижу - на КП пикирует. Взрыв! Бомба в расположение КП попала.
Возвращаюсь, командир батальона Бобров рассказывает:
- Ты только за пригорок скрылся, Андрей (напарник) связь наладил, присел под дерево. И самолёт в пике пошел на КП. Сам засёк или его навели?
Видно как бомба летит. Андрей за дерево метнулся - я за другое метнулся. Взрыв! Моё дерево осколками осыпало. Гляжу, он на траве корёжится.
Снимаю пилотку, подошел к дереву, его как косой срезало. Андрею руку оторвало, ногу перебило, и лицо изуродовало до неузнаваемости. Кровь ещё течёт, с землей смешивается. Мне плохо стало, он был мёртв.
Война не щадила никого, пуля дура, бомба слепа.
В Молдавии был случай. В городке Яссы мы стояли. Дорога шла в гору серпантином. Комбат Бобров с взводными на "Виллис" сели и на рекогносцировку поехали, на немецкую засаду и напоролись. Бобров для нас был отцом родным, он о нас как о сыновьях заботился.
Я к тому времени был уже пулемётчиком. ДШК, на турельной установке. Ты бывший танкист – знаешь, - продолжает рассказ Тарасов. -
А радистами работать прислали девушек. И в тех же Яссах, на высотке снайпер устроился, замешкался солдат или наш танкист, считай снятый. За скалой фриц, прямым выстрелом его не снимешь. Задумался и наш новый командир Гришаев.
Идем с ним по траншеям - место подыскиваем. Гранаты лежат
в связке. Он говорит: - «Тарасов бери – пригодятся». - "Танкист! Мая гранат, чужой сачем перёшь!?" - Казах, наш снайпер устроился в укрытие и за снайпером наблюдает. Устроились рядом. Гришаев с биноклем, казах с оптическим прицелом. Выследили немецкого снайпера и уничтожили.
Война учила нас воевать. Спас казах многим жизни и снял с комбата заботу.
Последний бой для меня был на реке Висла. Понтонный мост мы охраняли. Удобный пулемёт ДШК. Редко стреляет: "Та - та - та - та". В перекрестье поймал самолёт и считай, сбил, можно и роту немцев уложить.
В танковом батальоне их тридцать три. Глядишь, над Вислой задымил самолёт, другой. Уберегли переправу, на правый берег перебрались, Варшава правее от нас оставалась. К её подступам бои уже ожесточенные идут.
У наших танкистов наступил короткий период затишья. Размечтались: «Пришел бы сейчас замполит и сказал: войне конец, мир заключён между Советским Союзом и Германией". Стоял октябрь 1944 года, накрапывал осенний дождик, погода в палатки загнала. Письмо домой написал, бляшку в ремне, сижу, начищаю. Посыльный край брезента приподнял, кричит: "Старший сержант Тарасов здесь? В штаб бригады явиться. Срочно!"
- Вот, личные дела твои просматриваю. На курсы командирские кандидатов отбираем, - говорит мне начальник штаба бригады. - Ты подходишь по наградам, по образованию…
Я уже имел медаль "За отвагу" и "За оборону Сталинграда". Естественно я обрадовался, но для приличия попросил до утра дать время подумать. И мы, 11 счастливчиков со средины ноября 1944 года курсанты Рыбинского танкового училища. Там долгожданную Победу встречали,
В октябре 1945 года училище расформировали, нас распустили по домам. Пять лет не был дома, не видел близких. Подхожу к дому, сердце того и гляди, из груди выпрыгнет. Отца встретил у калитки, не такой - обнялись. В дом вошли, Кольку не узнать, вырос, мать постарела. Досадуем о пережитом, считаем, кто получил похоронки, радуемся что я возвратился живым. В Малом Толкае рассказывают: из ста шестидесяти семи отправленных на фронт, живыми возвратились 79.
По направлению РОНО в Подбельскую школу физруком и военруком работать устроился. Через год в Толкайскую школу перевели завучем. Нину, местную миловидную девушку - из учениц довоенных, повстречал, в душу мне она запала. Рекомендую ей тоже поступить в педучилище. По завершению учебы о свадьбе договорились. Жизнь потекла наша в радость. Коллеги, работать вместе планируем. На деле окажется всё не так.
Год 1947. Весна ранняя, снег согнало быстро. Посевная началась. Рук мужских прибавилось, работы на полях и фермах организованней пошли.
Отец - Степан Игнатьевич Тарасов кладовщиком колхозным работает.
По привычке и по заведённому правилу амбар освободился от семян, выметают его колхозницы до зернышка и дверь на замок.
А тут досада - приболел Степан Игнатьевич. Председателю заявил, тот советовал потерпеть, мол, канители много с передачей. Кое-как дотерпел до конца посевной отец, отчет сделал по семенам и слёг в постель.
А спустя время в одном из амбаров колхозные ревизоры каким-то образом обнаружат два фургона семян. За сокрытие отца увозят в район, десять дней допрашивали, а мы переживали. Как могло такое случиться?
При обыске зерна у нас не нашли, противозаконного в действиях отца следователи не обнаружили. А пятно-то грязное на честь мундира
нашего рода легло! Чтобы отмыть её - потребовались годы.
Для этого я принимаю решение поменять профессию учителя на профессию следователя или прокурора. Для чего с Ниной в Бугуруслане снимаем квартиру: она там работает учителем, я учусь на юриста.
До 1951 года штудировал науки, преодолевая прочие неудобства.
Направили в Пермскую область. Всего семь месяцев отработал следователем, показал не плохие способности. Освободилось место районного прокурора, им быть в разных районах до 1961 года мне доверяли.
В беседе я не забыл спросить его о главном, о цели, которая заставила его стать прокурором. Дала ли она ему возможность раскрыть тайну, по которой их семья подвергалась репрессии. Тарасов сказал так:
- Говорят, цель оправдывает средство, - Я добился сначала цели, потом нашел и средство. Узнал я человека, который в 1947году устроил моему отцу подлянку. Им оказался председатель сельсовета. Фамилию не пиши.
Я его не преследовал, не мстил. Мне достаточно было посмотреть этому человеку в глаза. Мне показалось, что он всё понял.
Я видел, как ему от собственного поступка было стыдно.
Прокуроры люди государственные. Их по положению перемещают с места на место через каждые 3 - 5 лет. Куда деваться? – продолжал выкладывать мне свои воспоминания Вениамин Степанович теперь спокойно. – Они терпят и их семьи терпят цыганский образ жизни. Но такая жизнь каждому надоедает.
Нина у меня вольнодумщица, она учитель. Я с преступниками имею дело, она с учениками. Только она свыкнется со своим классом, а тут - собирай шмотки, перебирайся в другое место, в другую школу.
- Хватит с меня! К чёрту твою дурацкую работу! - заявляет она мне в 1961 году. - Уеду с детьми в Малый Толкай и там буду учительствовать.
Тоска по родным краям и у меня нарастала.
Написал прошение в Москву о переводе. Рассмотрели прошение положительно. Возглавлял в Куйбышевской области пять лет Сергиевскую прокуратуру, потом столько же Пестравскую. - Тарасов с улыбкой посмотрел на меня, потёр ладонью блестящую лысину, сказал, - а теперь служить буду людям вашего района – пока в другой район не переместят. Или, если бог здоровья даст, дослужу здесь до пенсионного возраста.
Дали ему здесь доработать спокойно, без переездов прокурором он дослужил до пенсии. При этом ещё и нагружая его общественными делами, в которых он плохо разбирался. Вениамин Степанович хороший правовед, но не специалист по сельскому хозяйству. А его райком закрепляет в наш колхоз уполномоченным по уборке урожая. И мне как агроному по многим вопросам полеводства приходилось консультировать его, чтобы не попадать по райкомовским понедельникам впросак. В этот день на партактивах о колхозных делах их заслушивали. Такие бывали времена, таков был районный прокурор, человек с заглавной буквы, отважный фронтовик - Вениамин Степанович Тарасов.
Слава ему, детям и внукам удач.
Категория: Статьи Автор: Иван Меженин нравится 0   Дата: 18:02:2012


Председатель ОЛРС А.Любченко г.Москва; уч.секретарь С.Гаврилович г.Гродно; лит.редактор-корректор Я.Курилова г.Севастополь; модераторы И.Дадаев г.Грозный, Н.Агафонова г.Москва; админ. сайта А.Вдовиченко. Первый уч.секретарь воссозданного ОЛРС Клеймёнова Р.Н. (1940-2011).

Проект является авторизированным сайтом Общества любителей русской словесности. Тел. +7 495 999-99-33; WhatsApp +7 926 111-11-11; 9999933@mail.ru. Конкурс вконтакте. Сайты региональной общественной организации ОЛРС: krovinka.ru, malek.ru, sverhu.ru