Olrs.ru / Конкурс
КОНКУРС

Регистрация

Логин

Пароль

забыли пароль ?
















Жеребенок ниоткуда

Их хотели везти на телеге, но Генидка все же заставил себя подняться и стал приводить в чувство товарища. Шатаясь, поднялся и Савраска. Их вывели во двор, и свежий апрельский воздух ударил в ноздри, прояснив затуманенные головы.
Савраска и Генидка стояли посреди рождающейся весны, которая вмиг наполнила их тела и души новой силой, но ее было все-таки недостаточно для исцеления. Пошатываясь стояли товарищи на нетвердых ногах, прислоняясь друг к другу, и понимали, что вдвоем они, все-таки, сильнее и смогут дойти до… Они никогда не ходили в этом направлении, но, как и любая лошадь в хозяйстве, знали, куда ведет эта тропка, теряющаяся среди редкого, будто вымирающего, подлеска.
За ними шел молодой меринок, который почему-то привязался к Савраске еще в лазарете ветстанции. Он был так назойлив, что Савраска, когда был еще не так плох, позволил меринку оказывать себе знаки внимания. Он видел, что меринок не понимает Савраскиной вселенской души и ищет в нем только плотское, поэтому он не обижался на незамысловатые комплименты меринка в свой адрес. Он говорил меринку: «Не мечтай понапрасну. Мое сердце навеки принадлежит моему другу, а кто он – тебе не понять. Он – это я… Мы с тобой расстанемся очень скоро. Ты найдешь свой собственный путь в жизни. Наша нынешняя встреча коротка, и ты лишь – временный мой спутник. Но суженный мне, мой друг и господин – не ты» .
Меринок шел за ними следом, тупо смотря то себе под ноги, то на Савраску с Генидкой. Он силился вникнуть в их необычайную связь но, привыкший только гонять кобылиц в стаде, никак не мог понять этого явления. Меринок видел лишь его небесную огромность, которую он не в состоянии объять своим сознанием. Его снедала ревность к их огромному чувству, и он втайне, боясь приоткрыть это себе самому, желал его погибели, не понимая, должно быть, что таковое означало бы гибель их самих.
- Если ты будешь идти вслед за нами, тебя могут тоже… - сказал Савраска.- Ступай, у тебя своя дорога. Нас ведь ничего не связывает. Иди.
Но меринок упорно топал следом, больше напоминая собою упрямого молодого бычка.
Солнце поднималось, рассеивая остатки тумана, клубившегося в неглубоких лощинах подлеска. Тропка спрямлялась и стала видна полностью, а в конце ее показалось неприметное сооружение с железными воротами. Лошади вдруг остановились, прядая ушами, и по их телам прокатилась волна дрожи. Ноздри почуяли странный запах, который они никогда ранее не встречали, но который, казалось, был знаком им всегда, еще до того, когда они, придя в этот мир, стали осознавать себя лошадьми. Этот запах был особо понятен Савраске с Генидкой, потому что им дано было познавать вечность - через любовь. Теперь им предстояло познать вечность через изнанку любви. Смерть была изнанкой любви, и смертью наполнен был воздух возле видневшегося впереди сооружения, не имевшего опознавательных знаков, но узнаваемого всеми, идущими сюда.
Они остановились у ворот и, когда послышался пронзительный скрип ржавых петель, Савраска лишился чувств. Генидка успел поднырнуть под него, чтобы поддержать товарища, но ослабшие ноги подогнулись, и он пал на колени. Так стояли они, а меринок стоял рядом, не отводя своих осовелых глаз. И конюх стоял рядом и, кажется, плакал, или это дождь начинал моросить и каплями покрыл его лицо? Все почему-то замерло, и время остановилось, как это случалось всегда, когда Савраска и Генидка прижимались друг к другу, превращаясь в одно целое. Замерли даже клубы дыма, которым конюх щедро насыщал природу, выкуривая одну за одной свои самокрутки из энциклопедий, словарей, из Шопенгауэра и «Небесного путника» - сборника стихов одного талантливого, но пока еще малоизвестного поэта. И мудрые слова поднимались в небо вместе со струйкой табачного дымка, строфы стихов распадались, чтобы снова сложиться в уже иные стихи, которых на земле никому не суждено было прочитать, а если и было суждено, то только тем, кто познал дар любви…

…На вздохе сердце вырвалось из плена
земной любви…
К любви небесной высясь,
В восторге мига обретенья счастья
Ликуя, вырвалось на волю сердце.

Почуяв плен иных объятий, сердце
Застыло на мгновение в сомненьи…
Но, услыхав вторую половинку
своей души,
Как песни поднебесной,
Нежданно зазвучавшей в тихом храме,
Забилось ровно и спокойно…
Вместе
Они вошли под радужные своды.
Они прошли сквозь города и годы,
Чтобы взлететь в искрящиеся выси.

И больше не было на свете силы,
Чтоб разлучить смогла она два сердца,
Чтоб разделить смогла она две жизни,
Две ноты, ставшие началом песни…

-Идемте, ребята. Пора,- произнес вдруг конюх на чистом лошадином языке.
Лицо конюха просветлело и над головой его – померещилось, что ли? – обозначилось легкое сияние.
Лошади поднялись. Лошади вошли в ворота и остановились посреди двора. Лошади ждали.
Генидка поднял голову и увидел, что в самом центре низко нависших серых туч, показалось промытое дождем синее око небес. Он вдруг почувствовал, как макушки будто коснулась чья-то невидимая рука. И мозг его ожил, в нем зазвучали дивные струны, полились звуки чудесной музыки. Генидка вмиг понял что-то очень важное.
-Мы спасемся,- сказал он на ухо Савраске.
-Безнадежно,- ответил товарищ, едва державшийся на ногах.
-Ты любишь меня, Савраска? Ты все еще меня любишь?
-Да. Люблю.
-Тогда не все потеряно. Мы спасемся.
-Как?!.
-Мы взлетим. Ты забыл, ведь я делал это дважды, помнишь?
-Да, но я не умею летать… А теперь даже не в силах идти.
-Тебе придется научиться. И у тебя всего одна попытка. У нас…
-Но, Генидка, ты, как всегда фантазируешь. Я не смогу.
-Сможешь. Я научу тебя,- твердо сказал Генидка, хотя сам не знал, как научить, потому что не задавался целью постичь суть феномена левитации.
-Слушай внимательно,- продолжал он.- Когда войдем вон в тот загон с железным полом, следи за человеком в кожаном фартуке. Он положит руку на рукоять рубильника. Когда он опустит рукоять вниз, пойдет разряд. Мы должны собрать все силы и подняться над полом. В этот момент надо произнести заветные слова. Проблема в том, что какие именно слова надо произнести - никто не знает. Они являются в сознании в миг перед рождением, или в миг перед смертью. Нужно зафиксировать этот момент, а слова эти произнести, но не только произнести, а прочувствовать всем сердцем. Тогда мы взлетим.
-Но ведь ты не делал этого, когда летал над лугом ночью…- пробормотал Савраска.
-Это была другая ситуация, тогда мы купались в счастье. Теперь ситуация экстремальная, все иначе. Не трусь, у нас получится. Мы полетим.
-Вы забыли меня,- послышался вдруг чей-то тоненький голосок, и лошади увидели маленького жеребенка. Он выглядел каким-то необычным: глаза его были слегка раскосыми, как у лани, с длинными золотистыми ресницами, и голубого цвета, а носик чуть вздернут, так что он больше напоминал добродушного игривого теленка.
-Откуда ты взялся?- в один голос спросили изумленные товарищи.
-Ниоткуда,- просто ответил жеребенок.
-Но кто ты?
-Я – ваш жеребенок.
-Но у нас… гм… нет детей,- смутившсиь, сказал Генидка.
-Вы такие взрослые, мудрые, вы должны понимать. Я – плод вашей любви. Когда существует любовь между двоими, обязательно появляется третий, вы должны знать, это закон Вселенной. А раз вы не думали… то подумали за вас, и я появился, и какая вам разница, откуда. При таких отношениях, как у вас, этого не могло не произойти. Поэтому я – ваш.
-Действительно, в нем многое от нас,- произнес Савраска, который внутренне сразу принял просьбу жеребенка. Это понял и Генидка, почувствовав внутреннее согласие с мнением Савраски. Но он не знал, как можно взять с собой жеребенка, когда они и сами не уверены в том, смогут ли спастись. А если нет? Ведь тогда погибнут все трое!
-Возьмите и меня… - послышалось вдруг заунывно.
У ворот, которые почему-то не затворили, стоял меринок и смотрел изподлобья.Он тупо жевал клочок травы и ковырял передней ногой.
Савраска с Генидкой вздохнули и промолчали, только Савраска скользнул отсутствующим взглядом в сторону меринка.
Тогда ворота со страшным скрежетом затворились, и лошадей повели вперед, под низкий навес, и их копыта непривычно гулко зацокали по металлическому полу.
Савраска от страха совсем ослаб и весь дрожал. Генидке тоже было страшно, но он понимал, что если он сдаст, то все пропало, это уж точно.
«Только прошу тебя, не забудь. Это придет в тот момент, когда он опустит рукоять рубильника. У тебя все получится»,- шептал он на ухо Савраске.
Жеребенок семенил рядом с ними. Савраска стал дрожать еще сильнее, он сам уже не понимал, за кого больше боится – за себя, или за жеребенка.
-Как хоть зовут тебя, глупыш? - спросил Генидка.
-У меня нет имени. Меня не успели назвать, ведь я появился совсем недавно. Вот сегодня, как раз, неделя исполняется…
Лошади дружно всхрапнули. «Неделя! Неделя безвременья. Вот почему он не боится смерти. Но тогда, если его убить, то он не погибнет, напротив, он как раз станет жить полной жизнью,- лихорадочно думал Генидка,- Но мы-то, мы?.. Есть! Если я не ошибаюсь, эврика!!! Мы узнаем его имя в тот самый момент… Да, теперь я это вижу точно. Но, как страшно. И как терзают сомнения. И некому меня поддержать… Вот и Савраска, такой надежный всегда, теперь сник. А ведь у нас одна общая жизнь. И я живу ради него. Чтобы он жил ради меня. Все это из-за любви, я хочу, чтобы мы любили вечно. Разве это возможно, Господи? Разве это возможно, когда мы на краю гибели, и даже в Савраске, кажется, остывает любовь, которую Ты подарил нашим сердцам?!»
Затворили плотно двери загона. Свет исчез. Наступила тишина. Липкий запах давней пролитой лошадиной крови поднялся густым, почти осязаемым туманом. Послышались шаги человека в длинном кожаном фартуке. Его силуэт был хорошо виден на фоне заляпаного грязью, мутного окна загона.
Товарищи тесно прижались друг к другу. Жеребенок стал перед ними вплотную, просунув голову между их шеями, и друзья прижали к себе его тепленькое, хрупкое тельце. Страх сковал Савраску и Генидку. Они настороженно следили за действиями человека в фартуке. Вот он подошел к изгороди. Отвернулся. Послышалось журчание, и ноздри лошадей уловили запах человечьей мочи. Потом человек рывком повернулся, на ходу поправляя фартук, подошел к стойке и положил руку на рубильник.
«Все пропало»,- подумал Савраска. В его больших глазах застыли лужицы слез.
«Все пропало… - собрался было подумать и Генидка, но, почувствовав вдруг, что они с Савраской в резонансе, как в те счастливые времена вдвоем, мгновенно пресек поток мыслей. И тогда, серебряной вязью, спустились из глубины звездного колодца Вселенной слова, которые то ли кто-то нашептывал Генидке, то ли Генидка нашептывал кому-то…
«Друг мой, мой друг…»
-Я тебя люблю, Савраска,- сказал Генидка.
- И я тебя люблю, Генидка, - сказал Савраска…
…как раз в тот момент, когда рука человека с рубильником опустилась вниз… и молния разряда осветила чистые глаза жеребенка, в которых отразилось его истиное и полное имя.
Они, все трое, единым воплем, в котором смешались ужас и восторг, вдруг исторгли это имя, одновременно на лошадином, человечьем и английском языках. Молния разряда прошла под лошадьми, когда их тела были уже в полудюйме от железного пола и плавно, но все быстрее стали подниматься выше. Когда крыша загона внизу стала размером с носовой платок, они разделились и выстроились в цепочку – Генидка, Савраска, и жеребенок по имени Любовь.
Старый конюх долго провожал взглядом их силуэты, удалявшиеся от него, приближавшиеся к диску луны, который в этот вечер, на безоблачном уже небе, был удивительно светел и чист.
Категория: Рассказы Автор: Константин Задорожников нравится 1   Дата: 22:04:2013
Пользователи которым понравилась публикация
Валеев Марат


Председатель ОЛРС А.Любченко г.Москва; уч.секретарь С.Гаврилович г.Гродно; лит.редактор-корректор Я.Курилова г.Севастополь; модераторы И.Дадаев г.Грозный, Н.Агафонова г.Москва; админ. сайта А.Вдовиченко. Первый уч.секретарь воссозданного ОЛРС Клеймёнова Р.Н. (1940-2011).

Проект является авторизированным сайтом Общества любителей русской словесности. Тел. +7 495 999-99-33; WhatsApp +7 926 111-11-11; 9999933@mail.ru. Конкурс вконтакте. Сайты региональной общественной организации ОЛРС: krovinka.ru, malek.ru, sverhu.ru