Olrs.ru / Конкурс
КОНКУРС

Регистрация

Логин

Пароль

забыли пароль ?




Конкурс №14 коротких рассказов и стихов
Конкурс закрыт. Дата подведения итогов и оглашения победителей будет объявлена дополнительно. Спасибо всем участникам!











Два мороженых

Моя подруга Таня работает в школе. Сами знаете, какие там заработки – одна нервотрепка да головная боль. В августе же у ее дочери Жанны день рождения – двадцать пять исполняется. Решила Таня не флакон духов подарить или очередную кухонную вещь, а сделать дочке основательный подарок. Поездила по магазинам и нашла симпатичный плащик.
– Цвет кофе с молоком,– объясняла она мне по телефону, – потайная застежка, а у горла такая блестящая прямоугольная штучка. Короче надо брать.
Надо, конечно, но на тот момент у моей подруги была только сотня долларов, а плащик стоил пятьсот. Где еще четыреста взять? Задумалась она. А на другой день купила газету «Из рук в руки» и давай по объявлениям названивать. Номеров тридцать отзвонила, пока не наткнулась: «Требуется рабочая в усадьбу. Заработок в месяц 500 долларов».
Подруга обрадовалась – это даже больше, чем она планировала.
– Слушай, – звоню я ей, – а не тяжело тебе будет рабочей? Ты всю жизнь у доски, больше головой работаешь, чем руками. Стоит ли соглашаться?
Но Таня уже загорелась. Поехала на встречу с хозяевами. А я подумала: ну что же, она родом из деревни, для неё сельский труд, даже основательно подзабытый, все же не в новинку. Зато жиры свои растрясет и к новому учебному году постройнеет – будет чем перед коллегами похвастать.
Встретились мы с Таней уже осенью в кафе, заказали сок, пломбир, пару пирожных.
– Как дела? Купила Жанке плащ?
– Конечно.
– Тяжело было работать у богатых?
– Конечно.
А сама смеется.
– Хочешь, расскажу?
– Давай!
И вот что Таня мне рассказала. Объявление в газету дали действительно владельцы усадьбы, что расположена в районе западного шоссе. Добралась она туда на рейсовом автобусе. Метров через сто от остановки начинался высоченный бетонный забор, а метров через пятьдесят в нем обнаружились стальные ворота с красной кнопкой под козырьком и видеокамерой сверху. Таня нажала кнопку – вышел охранник.
– Я по объявлению.
Охранник окинул ироническим взглядом рыхлую фигуру претендентки.
– Пошли.
Моя подруга ни разу не видела, как живут богатые, поэтому откровенно пялилась на трехэтажный особняк со стеклянными галереями, огромными балконами с коваными решетками, на блестящие машины, возле которых лениво похаживал парень в комбинезоне. Слева и чуть вглубь стоял еще один дом – двухэтажный. И оттуда подпрыгивающей походкой неслась молодая женщина.
– Хозяйка, – буркнул охранник.
– Здра-а-аа-вствуйте, – поздоровалась та.– Вы, наверное, по объявлению, – то ли спросила, то ли констатировала факт.
Она с интересом смотрела на Таню, Таня – на неё. Охранник тоже с минуту смотрел на них обоих, а потом, многозначительно хмыкнув, пошел к воротам.
Хозяйка усадьбы ростом была с Таню, но раза в три меньше в объемах. Светлые волосы она подобрала под фирменный козырек, фирменный же комбинезон обтягивал ее фигуру. Кроссовки и перчатки тоже были с нашивками известного производителя. Судя по выпачканным в земле перчаткам, хозяйка возилась в земле.
Алла Борисовна (так звали хозяйку) повела Таню к двухэтажному дому, как оказалось, гостевому, а по пути показывала и рассказывала, что предстоит сделать в усадьбе за лето.
Хозяйка Тане, в общем-то, понравилась. Пришли они в гостевой домик. Комната, где предстояло жить подруге, была похожа на гостиничный номер-люкс: спальный гарнитур белого цвета, японский телевизор, холодильный шкаф, кондиционер. Здесь была отдельная ванная комната и широченная лоджия, откуда открывался вид на заливной луг, ограниченный лесополосой.
Не останавливаясь ни на секунду, Алла Борисовна делилась планами обустройства и мечтами о будущих праздниках, собираться на которые будут «коллеги и друзья Кирилла».
Кирилл, сообразила Таня, хозяин усадьбы и муж Аллы Борисовны.
Пока подруга выкладывала вещи из сумки и раскладывала на полках в шкафу, хозяйка принесла ей футболку, перчатки и козырек как и у неё самой. Наверное, подумала подруга, рабочая одежда закупалась оптом и всех, кто здесь работал, оделяли ею.
– Только комбинезона нет…,– хозяйка замялась, – вашего размера. Но мы что-нибудь придумаем. А сейчас идемте пить кофе.
Вслед за Аллой Борисовной Таня спустилась на первый этаж и вошла в галерею, где по одной стене тянулась барная стойка с кофейным автоматом и ящичками для кофе и различных приправ.
Поставив перед новой работницей чашку кофе со сливками и придвинув вазочку с конфетами, хозяйка забралась с ногами на одно из кресел и с улыбкой посмотрела на Таню, словно поощряя рассказать о себе. Но Таня о себе не стала рассказывать, а с ходу брякнула, что собирается поработать лишь месяц, так как её нужны пятьсот долларов.
Зря она это сказала. Очевидно, Алла Борисовна считала, что только она вправе устанавливать сроки пребывания в усадьбе, а все должны быть счастливы, что попали именно в эту усадьбу и благодарить судьбу и мечтать провести здесь остаток жизни.
Наверное, до Тани все так и было, и каждый нанимающийся на работу планировал продержаться здесь как можно дольше. Но Тане-то нужны были только пятьсот долларов, в не «вечное счастье» в богатой усадьбе.
Мало сказать, что хозяйка в этот момент в лице изменилась. Наверное, и кофе её вмиг стал горьким, потому что она отставила чашку с таким видом, словно Таня туда плюнула.
– Пойдемте, я покажу вам, что нужно делать, – а в голосе металл.
Подруга не успела глотка из чашки сделать, поднялась и, боясь отстать, побежала за прыткой хозяйкой на территорию позади дома, размером чуть меньше футбольного поля.
Да-а-а-а, объем работы, причем самой черной, под силу был разве бригаде, а не единственной разнорабочей. Полчаса Алла Борисовна инструктировала Таню, что нужно сделать до вечера. При этом хозяйка нет-нет да и дернет плечиком, и фыркнет возмущенно, никак не успокаиваясь по поводу «вероломства» новой работницы.
Таня уже кляла себя, что самой себе навредила. Ну что ей стоило промолчать, а черед месяц попросить расчета, сославшись на какую-нибудь уважительную причину.
Но слово не воробей, и Танина честность обернулась для неё долгими часами изнурительной работы. День за днем ей приходилось вскапывать огромные клумбы, полоть грядки, таскать кирпичи, возить тачки с навозом, чистить бассейн, грузить строительный мусор, участвовать в разгрузке стройматериалов.
Начинался её рабочий день в семь утра и заканчивался в восемь вечера, два перерыва на отдых и еду. Вечером полчаса на прохладный душ, полчаса на обработку мозолей и смазывание обгоревшей на солнцепеке кожи. До постели Таня еле добиралась, спала без снов, не меняя положения тела.
Понемногу задний двор преображался: тут и там радовали глаз высаженные в готовые клумбы привезенные в горшочках невиданные для средней полосы России цветы, лохматые экзотические растения оккупировали огромные вазоны, дорожки из разноцветной брусчатки разбегались в разные стороны.
Тяжело было Тане поначалу, а потом она втянулась – деревенская закваска сказывалась. К тому же Танин живот и другие чересчур выпуклые места к четвертой неделе стали более плоскими, а выданная хозяйкой футболка теперь на ней свободно болталась.
Но если к тяжелому труду моя подруга привыкла, то к тому, что с ней не общались другие работники усадьбы, её удручало. Она ведь общительная, компанейская, а тут почти месяц не с кем словом перекинуться, не считая самой хозяйки, которая, надо отдать ей должное, работала рядом с Таней. Она, правда, не брала в руки лопаты или мотыги, но часами колдовала над клумбами с совком или что-то подкрашивала, переставляла и так далее.
Отношения между ними так и не складывались. Алла Борисовна частенько прикрикивала на свою работницу, позволяла себе ехидные замечания в её адрес, хотя по возрасту годилась моей подруге в дочери. Но Таню трудно вывести из себя, в трудные минуты ей на помощь всегда приходит врожденное чувство юмора и уверенность в том, что «если жизнь преподнесла тебе лимон, сделай из него лимонад».
На последней неделе своего пребывания в усадьбе довелось Тане увидеться с хозяином. Однажды утром Таня вышла во двор, а там лысоватый мужчина в шортах и с голым торсом ходит, меряя землю шагами, а в руках молоток и колышки, из кармана шортов змеится тонкий шнур.
Не успела Таня поздороваться с незнакомцем, как откуда ни возьмись Алла Борисовна.
– Кирилл, это рабочая…я говорила тебе.
– Угу, – Кирилл забил первый колышек и привязал к нему шнурок.
– Я думаю, здесь…— Алла Борисовна развела в сторону руками.
– Отойди, – буркнул муж и забил второй колышек чуть ни между кроссовками жены.
Алла Борисовна оказалась умницей: тихой мышкой покинула двор, и скоро её звонкие приказы звучали со стороны оранжереи. Кирилл Андреевич оказался мужчиной за сорок, обыкновенной наружности, немногословным.
– Давай туда и туда, – не глядя на Таню, сказал хозяин. – Потом вправо и больше выровнять.
Что в конечном итоге имел в виду Кирилл Андреевич, подруга не поняла, но встала рядом и, шестым чувством угадывая, что делать, начала копать. Взялся за лопату и хозяин.
Ближе к полудню на земле стал вырисовываться силуэт двух-, а в некоторых местах трехуровневого котлованчика. В короткие перекуры ни Таня, Ни Кирилл Андреевич не перемолвились ни словом, Только пару раз мужчина украдкой вскидывал на работницу глаза, вернее, как подозревала она, на её грудь, которая хорошо просматривалась под намокшей от пота футболкой.
Работали до обеда. После обеда и получасового отдыха хозяин выкатил из-под навеса тачку, в которой погромыхивала огромная совковая лопата. В дальнем углу усадьбы, под кленами, были навалены кучи чернозема, песка и какой-то смеси. Этим-то и нужно было заполнить вырытый котлованчик. Вначале они возили песок, потом смесь, потом чернозем. Таня лопатой нагружала тачку, хозяин тачку отвозил и аккуратно сваливал её содержимое в котлованчик так, чтобы не нарушить границ уровней. И так часа три не меньше. Опять перекур. Опять хозяин молчит, и только глазами зырк-зырк.
А солнце в этот день! А жара! А духота! Подруга моя уже ни рук, ни спины не чувствовала. Страшно хотелось пить, а еще больше снять одежду и в воду. Под вылинявшей футболкой пот ручьями стекал по жаркому телу, высыхал, а на этот слой лился следующий. И так бесконечно долго.
И что интересно, привыкшая к тяжелому труду, Таня чуть жива от жары и тяжеленной лопаты, а Кирилл Андреевич только изредка стряхнет с носа капельки пота, подтянет сползающие с животика шорты и катит очередную тачку.
Но кончилась и эта работа. Вот сидят они в тенечке. Рядом шланг, из него тонкой струйкой ледяная вода. Кирилл Андреевич берет шланг, отвинчивает посильнее кран и окачивает себя. По покрасневшим плечам, спине, животу льется вода, он направляет шланг на голову, в лицо, крякает от удовольствия. Тане очень хочется того же, но она стесняется. Неожиданно шлаг вырывается из рук мужчины и окачивает Таню. Футболка вмиг намокает, и под тканью проявляются аппетитные округлости груди. Мужчина несколько мгновений смотрит, а потом пинает своевольный шланг и, отвернувшись, начинает стряхивать с себя остатки воды.
Полчаса отдыха позади. Теперь Таня и хозяин разравнивают землю в котлованчике, утрамбовывая землю в местах, где один уровень переходит в другой.
Скоро ли конец, вздыхает про себя Таня, из последних сил тягая взад-вперед трамбовочный каток. Они укатывают землю по очереди, но Таня замечает, что Кирилл Андреевич катает минут 20-30, а ей дает не более пяти-семи.
Только в начале девятого вечера котлованчик готов и теперь напоминал трехступенчатую террасу, подобную тем, которые видела моя подруга на юге. Там на таких террасах виноград сажали. А здесь что будет?
Без сил подруга опускается на нагретую за день землю. Ноги гудят, спину раздирает подзабытый в последние годы радикулит. Испачканные в земле руки мелко подрагивают, от духоты на части раскалывается голова. Через минуту рядом опустился Кирилл Андреевич. У подруги мелькнула мысль, что она грязная, потная, а рядом как-никак мужчина. От него тоже пахло потом, но запах не отвращал, а странно притягивал. Подруга, прикрыв глаза, отдыхала, наслаждаясь вырвавшимся откуда-то свежим ветерком и близостью мужчины, который хоть и смотрел больше на котлованчик, но изредка взглядывал и на неё. Он сидит тут, думала Таня, хотя давно мог оказаться в джакузи, и ловкие руки его женушки ласково бы терли его плечи, грудь, спину…
Молчание затягивалось. Нужно было что-то сказать. А что? В голове Тани мыслей ноль. И тут…
– Кирилл Андреевич, а вам не кажется, что за такую ударную работу мне полагается премия?
Хозяин вскинул голову. В его зрачках Таня явственно разглядела окошечки с цифрами – олигарх подсчитывал, сколько отвалить разнорабочей, которая весь день плечом к плечу пахала рядом с ним. Вот пролетела сотня рублей, потом промелькнула десятка с лицом американского президента.
– И сколько? – хозяин напрягся.
– Я считаю…– Таня нарочно тянула, глядя, как цифры в зрачках-окошечках забегали с ускорением. – Считаю…, что два мороженных будет в самый раз.
Ни звука, ни движение в ответ. Тане показалось, что хозяин просто не может сосчитать, сколько стоят две порции мороженого. А когда он сообразил, что она попросила…
Моя подруга не специалист считывать мысли и эмоции с лиц собеседников, но даже она увидела там такое!

…– Знаешь, – продолжала она рассказывать, приканчивая второе пирожное, – там было много чего: изумление, радость, насмешка и уважение, детские воспоминания и мысли о будущем. Моя просьба задела его за живое, это точно. А ты считаешь, я должна была денег попросить?
Я так не считала. Просто в очередной раз восхитилась мудростью и отменным чувством юмора своей подруги.
– А дальше что?
– Дальше…
Придя к себе в комнату, Таня на час погрузилась в ванную. Душистая пена, мягкий шампунь и упругая мочалка в виде косматого колобка вернули ей силы. Она подсчитала, что до конца её добровольной барщины осталось четыре дня, а там расчет, и она в тот же день помчится в магазин за плащом для Жанки.
Ополоснувшись под прохладным душем и завернувшись в простыню, Таня вышла из ванной комнаты. В комнате кроме неё никого не было, а на столе у окна стояли два вафельных стаканчика с поблескивающим кремовым глянцем пломбиром.
Таня села к столу, подперла рукой голову и уставилась на мороженное. Какие мысли мелькали в этот момент в голове, она не поделилась, но когда она очнулась от сладких грез, перед ней стояли два вафельных стаканчика, заполненные растаявшей молочной смесью.

Категория: Рассказы Автор: нравится 0   Дата: 27:10:2011


Председатель ОЛРС А.Любченко г.Москва; уч.секретарь С.Гаврилович г.Гродно; лит.редактор-корректор Я.Курилова г.Севастополь; модераторы И.Дадаев г.Грозный, Н.Агафонова г.Москва; админ. сайта А.Вдовиченко. Первый уч.секретарь воссозданного ОЛРС Клеймёнова Р.Н. (1940-2011).

Проект является авторизированным сайтом Общества любителей русской словесности. Тел. +7 495 999-99-33; WhatsApp +7 926 111-11-11; 9999933@mail.ru. Конкурс вконтакте. Сайты региональной общественной организации ОЛРС: krovinka.ru, malek.ru, sverhu.ru