Olrs.ru / Конкурс
КОНКУРС

Регистрация

Логин

Пароль

забыли пароль ?




Конкурс №13 июнь 2017
1 место в номинации "Проза" рассказ Талгата Ишемгулова "Ястребок". В номинации "Лирика" 1 место Иван Малов с подборкой стихов "Степью навеяны строки".











Веселая ночь

Ингушетия встретила нас тёплой погодой, свежим горным воздухом и непролазной грязью. В этой грязи вязли БТР-ы, армейские «Камазы» , она сдергивала с ног резиновые и кирзовые сапоги солдат и топила офицерские берцы. Нам дали три дня на аклиматизацию, в ходе которой мы бездельничали и привыкали к местным реалиям. Через три дня нас распределили по подразделениям, блок-постам, и заставам. Я попал на один из сторожевых постов, разбросанных по лесистым склонам гор, вокруг основного лагеря группировки нашей бригады. Первая же ночь оказалась «веселой» и на ней я хотел бы остановиться в этом рассказе.
На сторожевой пост мы поднялись днем. Десять человек срочников и один офицер, угрюмый, нелюдимый и очень тихий лейтенант, который , однако , проявил себя с других сторон, но об этом позже. Срочники из команды, несущей службу на этом посту до нас, настолько были рады тому, что их сменили, что в течении трех минут собрали все свои вещички и во главе со своим летёхой быстро засеменили по тропинке вниз, к главному лагерю, бросив нам на прощание, мол, не скучайте пацаны.
Скучать действительно не пришлось. Сторожевой пост представлял собой небольшой лагерь в лесу, на склоне горы, состоящий из землянки, где можно было поспать, столовой, представляющей собой помещение три четыре на четыре метра, обнесенное кольями и покрытое сверху брезентом, в котором можно было разогреть на костре пищу и пообедать за столом. Также было два поста часовых. Один рядом с землянкой, другой в сорока метрах от нее. На том что рядом дежурил один боец, а на дальнем два. Все назначение сторожевого поста было заключено в предупреждении внезапного нападения на основной лагерь, путем взятия на себя всей силы атаки вероятного противника, и передачи по радиосвязи сообщения о нападении.
Первый день в который наша команда обустраивалась на новом месте пролетел быстро. Начало смеркаться. Стоит отметить одну особенность горных районов Кавказа, что с наступлением темноты, вся фауна обитающая в окрестностях начинает выть, ухать, и голосить на разные голоса. Вот и в этот раз множество глоток начало испускать тоскливые, жуткие, пронзительные звуки, которые с непривычки натягивали нервы, создавая и без того имеющееся напряжение. Темнота наступила быстро, лес обступил со всех сторон и накрыл своими ветвями наш небольшой лагерь. Шакалы выли долго и пронзительно. Вой их настолько громким, что казалось они воют за ближайшим перелеском. Наконец лесные твари угомонились, избавив наш слух от своих гнусных голосов и подарив нам долгожданную тишину. Я наслаждался этой тишиной, наслаждался свежим весенним горным воздухом, жадно вдыхая его полной грудью. На душе наступило спокойствие и умиротворенность. Впервые за долгое время я почувствовал расслабление. Вдруг листья деревьев зашелестели от резкого дуновения прохладного ветра, и облака, раздвинувшись, обнажили огромный, желтый, казалось даже алый диск полной луны, который залил окрестности своим призрачным светом, создав иллюзию видимости лесных очертаний. В следующий момент еле уловимая вспышка осветила ночной пейзаж, и, тяжело ухнув гулким эхом в горах, раздался мощный взрыв где то вдалеке, в стороне соседнего, так называемого третьего сторожевого поста. Тут же после этого послышались стрекотания автоматных очередей. Где то вдалеке завязался ночной бой.
«Коольцооо!» – заорал тоненьким голосом наш командир команду, по которой мы должны разобрать оружие и занять круговую оборону. В течении минуты все расхватали свои автоматы и залегли кто где. Я лег на пригорок возле ближайшего поста часовых, держа дуло автомата в сторону склона. «Началось…» пронеслось в голове. С пригорка частично было видно основной лагерь группировки – там тоже началась суета: было видно как бегают солдаты, занимая круговую оборону. От переполоха произведенным взрывом где то неподалеку вновь завыли шакалы. «Вот вас то только и не хватало!» - с сарказмом подумал я. Появился неестественный мне ранее азарт и вся эта обстановка – ночь, полнолуние, вой шакалов, перестрелка вдали, - как будто только веселила злым, неестественным весельем.
- Свяжите меня с третьим постом! - послышался голос лейтенанта.
- Нет с ними связи, товарищ лейтенант.
- Свяжите с ПВД! - так назывался наш основной лагерь , пункт временной дислокации бригады.
- Армада я 33-тий, как слышишь меня?
- Армада тридцать третьему, слышу тебя хорошо, доложите обстановку.
- Слышали взрыв. Сейчас в «кольце». Обстановка пока тихо. Нет связи с третьим постом.
- У нас тоже с ними нет связи. Ждите дальнейших указаний.
- Житин, Яценко , ко мне! - крикнул лейтенант.
Двое военнослужащих подбежали к нему.
- Задача. Идите на пост и узнайте что там. - говорит лейтенант очевидно имея ввиду наш пост часовых в сорока метрах от землянки.
- Есть товарищ лейтенант! - две фигуры скрываются в темноте.
Перестрелка вдали прекратилась, но напряжение не спало. Проходит пять минут – эти двое не возвращаются. Напряжение усиливается. Проходит десять минут – их нет. Примерно через пятнадцать минут лейтенант подзывает Алексеева, восемнадцатилетнего худенького и женоподобного парнишку.
- Давай Алексеев. Сходи ка на пост часовых. Узнай, куда они запропастились.
- Товарищ лейтенант, я боюсь! - сгорбленная фигурка Алексеева излучала острое нежелание куда либо идти в такой час, а плаксивое лицо и тоненький голосок просто умоляли его ставить в покое.
- Товарищ лейтенант, разрешите мне! - предлагаю я непонятно по каким причинам. Азарт и злое веселье не покидало меня, отключив склонность к самосохранению, включив какую-то роковую удаль.
- Нет. Давай, Алексеев. Вперед! – решает окончательно лейтенант и фигура Алексеева, в бесформенном и безразмерном бушлате, на дрожащих ногах и с автоматом наперевес исчезает в темноте.
Напряжение достигло своего предела. У меня промелькнула мысль, что если и Алексеев не вернется? Что если часовые на посту уже трупы, и те двое тоже трупы? Я вспомнил рассказы о том, как хитрые духи проникали в расположение подразделений, применяя холодное оружие и практически бесшумно убивали бойцов. Усилием воли я отбросил эти мысли. Нужно было каждую секунду присматриваться к обстановке и действовать по обстановке. Все, в том числе и лейтенант, выжидали чего-то. Чего-то, что возможно изменит обстановку. Алексеев ушедший в темноту был нашей последней надеждой, спусковым крючком ситуации, которая должна была либо выстрелить, либо сделать осечку. Третьего не было дано. Несколько минут спустя с другой стороны послышались шаги.
-Стой кто идет, стрелять буду! – орет один наших залегших бойцов.
- Свои! Не стреляйте! – из темноты выходят фигуры Житина и Яценко.
- Вы где были? – к ним подлетает лейтенант.
- На третий пост ходили, товарищ лейтенант.
- Дебилы! Я вам сказал на пост часовых идти! Какого хрена вы туда поперлись? Что там?
- Виноваты, товарищ лейтенант. У них все нормально. Только с рацией неполадки.
- Ссука. – лейтенант в в крайнем раздражении сплевывает.
Через некоторое время из темноты появляется фигура Алексеева, уже двигающаяся более уверенно и заметно распрямившаяся.
- Разрешите доложить, товарищ лейтенант, - тоненький голосок приобрел уверенность и радость в интонации в особенности когда Алексеев увидел потерянную парочку живыми и невредимыми.
-На посту часовых все в порядке!
- Молодец, Алексеев. - сквозь зубы говорит лейтенант, и заметно облегченно выдыхает.
Проходит еще минут сорок. Переговоры по рации со штабом группировки. Солдаты начинают шутить. Через некоторое время лейтенант дает отбой «кольцу» и напряжение постепенно уходит. Всем интересно, что произошло там, где был взрыв и перестрелка, но очевидно, что ответ на этот вопрос мы сможем получить только завтра. Все возбужденны и наперебой рассказывают о своих впечатлениях о произошедшем. Кто-то не отказался бы пострелять в эту ночь, а кто-то, из тех кто отчаянно трусил, называют первых сумасшедшими. Однако мне нужно идти спать, ведь через два часа мне заступать на пост часовых. Я ухожу в землянку и укладываюсь в спальный мешок. Засыпается не сразу. Сердце до сих пор бьется учащенно. Наконец сознание начинает потухать, а сердечные удары отражаясь в висках, действуют как гипноз. В конце концов я засыпаю и картинки перед глазами сменяют друга одна за другой. Автоматы. Луна. Зеленый и безразмерный бушлат. Но на этом ночь еще не оканчивается.
Около трех ночи я заступаю на пост часовых. Рядом с землянкой, в полном одиночестве. Пост представляет собой врытый в землю пулеметный дот, сооруженный из бревен и три бойницы на три стороны для наблюдения и при необходимости ведения огня. Главное направление дота было на тропинку, которая уходила вниз по склону горы. Внутри дота висела веревка, которая вела к землянке и на конце которой висели три консервные банки, - средство оповещения при нестандартных ситуациях. Луна уже села за гребни гор и на земле воцарилась такая тьма, что не видно было решительно ничего. Прибора ночного видения у нас не было, поэтому вглядываться в темноту было совершенно бесполезно, и вся надежда возлагалась на слуховые ощущения. Чего только не передумаешь в этом одиночестве на посту. Мне давно не хватало такого одиночества. Психологическая усталость от казарменной жизни и постоянного присутствия рядом посторонних людей была большой, и долгожданное одиночество было в радость. Но через полтора часа мысли, которые я с удовольствием обдумывал, как то незаметно кончились и снова захотелось спать. Уперев голову в каске в бревна дота, я закрыл глаза. Появилось полусонное состояние, однако слуховой анализ ситуации продолжал функционировать. Так прошло еще примерно полчаса. Вдруг снизу, там где была тропинка, послышались шаги. Сначала это было как будто во сне. "Так... Не понял... " - пытался разобраться я, где реальность , а где сон. Открыв глаза, и прислушавшись, я наконец осознал что то, что я слышу - самая настоящая реальность. Сонливость мгновенно исчезла. Шаги! Невозможно было что-то разглядеть, но было слышно, как что-то крупное шагало, шурша травой, и приближаясь с каждой секундой. "Мать ттвою" - выругался я про себя. Вот тут то мне уже было не до удали и веселья.
Шаги слышались все ближе. «Стой кто идёт!» - заорал я. Казалось, тому кто приближался было совершенно наплевать на какие бы то ни было предупредительные крики, потому что шаги неумолимо приближались , а шуршание травы становилось уже почти громким. Я, почти ватными руками, перезаряжаю автомат , загоняя первый патрон в патронник, и остервенело дергаю за сигнальную веревку. На другом конце, возле землянки, банки уныло звенят, ударяясь друг о друга. В следующее мгновение кричу: «Стой, стрелять буду!». Высовываю дуло автомата из бойницы по направлению звука шагов с намерением пустить туда очередь. Ночной шагалец вероятно понял, чем ему может стоить дальнейшее приближение к доту, и шаги стали уходить вправо. «Баночная» тревога возымела свое действие и я снова, второй раз уже за эту ночь, услышал приглушенный землянкой крик лейтенанта: «Коольцоооо!! Занять круговую оборонуу!» Послышался топот бегающих сапог, бряцание оружием, и было слышно как бойцы разбегались по территории сторожевого поста, занимая круговую оборону. В то же время шаги ушли окончательно вправо и затихли. Мне кажется прошло не менее десяти минут, прежде чем ко мне в дот прибежал лейтенант.
- Ну что тут у тебя?
Я рассказал ситуацию. Мы вышли из дота и стали всматриваться в сторону, куда по нашему мнению ушел наш объект внимания. Кромешная темнота совершенно не давала никакого понимания, что в данный момент происходит в той стороне. А посылать в разведку Алексеева было уже чересчур опасно. Так ничего и не увидев, наш лейтенант возвратился к землянке и обнаружил там двух бойцов, которые все это время простояли внутри землянки, полностью вооруженные, вероятно ожидая когда к ним прилетит вражеская граната. Тут уже командир стал заметно нервничать. Собрав всех , кто не стоял на посту часовых (меня уже сменили в это время), он вывел всех нас в поле и начал длинную лекцию о том, чтобы все еще раз осознанно себе уяснили, где они находятся, и как нужно себя вести. Особо прошелся по двум товарищам, которые остались в землянке в то время, когда все остальные заняли круговую оборону. Мы услышали о том, какие ситуации бывали тут раньше. Про то, как духи подбирались почти вплотную к посту, но были отбиты потому что вовремя были замечены. Я вновь услышал истории о том как духи , в Чечне и Афганистане, проникали в лагерь путем бесшумного "снятия" часовых и вырезали всех, пока те спали. И про то, как тупость отдельных бойцов приводила к уничтожению всего подразделения. Внимая этим рассказам и поучениям, я заметил как над грядой Большого Кавказского хребта забрезжил рассвет. Так окончилась первая ночь на боевом посту. Шел седьмой месяц службы.
Категория: Рассказы Автор: Анатолий Афанасьев нравится 0   Дата: 04:09:2015


Председатель ОЛРС А.Любченко г.Москва; уч.секретарь С.Гаврилович г.Гродно; лит.редактор-корректор Я.Курилова г.Севастополь; модераторы И.Дадаев г.Грозный, Н.Агафонова г.Москва; админ. сайта А.Вдовиченко. Первый уч.секретарь воссозданного ОЛРС Клеймёнова Р.Н. (1940-2011).

Проект является авторизированным сайтом Общества любителей русской словесности. Тел. +7 495 999-99-33; WhatsApp +7 926 111-11-11; 9999933@mail.ru. Конкурс вконтакте. Сайты региональной общественной организации ОЛРС: krovinka.ru, malek.ru, sverhu.ru