Olrs.ru / Конкурс
КОНКУРС

Регистрация

Логин

Пароль

забыли пароль ?




Конкурс №14 коротких рассказов и стихов
Конкурс закрыт. Дата подведения итогов и оглашения победителей будет объявлена дополнительно. Спасибо всем участникам!











Сумасшедшее счастье

Последнее время Роману и Лене стало хронически недоставать зарплаты до аванса и наоборот: всё непреклонно дорожало. Тысяча в один заход в магазин за вполне скромные продукты – делать нечего. Чтобы не стыдно было надеть на себя что-то нормальное на работу, приходилось очень и очень напрягаться. Дошло до того, что недавно Роман, учитель истории, машинально поднял на улице по-бабьи краснощекое яблоко и чуть было машинально не сунул его в портфель, но тут же от стыда за такую свою слабость размозжил о ближайшую стену. Не пожалел это выставочно-красивое, на славу уродившееся произведение черноземной природы.
Последнее время все прохожие стали казаться Роману, как один, вызывающе благополучными. А школьники, начиная с первоклашек, нахально сорили не заработанными деньгами. Исторические деятели, о которых он раздраженно рассказывал на своих уроках истории, – от фараонов до царей и президентов всех времен и народов, – целенаправленно делали только то, чтобы в итоге он, Роман и его жена Леночка, медицинская сестра, оказались в итоге в таком безвыходном положении.
Какое-то время они держались благодаря льготной пенсии его мамы, Татьяны Яковлевны, но полгода назад она умерла. И теперь им край предстояло определиться в смысле дальнейшего своего существования, точнее, выживания. Кто-то из коллег Романа впрягся огородничать, кто-то подрядился в «бизнес» по совету Председателя Правительства: и теперь бегал после уроков по учреждениям с тряпками, парфюмерией или расклеивал объявления. В свою очередь Роман тоже взялся подыскать подходящий дополнительный заработок. В итоге он набрел в одной газете на объявление немолодого бизнесмена, который хотел бы встретить молодого друга для совместного времяпрепровождения. Он сразу толком не понял смысл такого «бизнес-проекта» и дал прочитать «это» Лене.

Черт дернул. Лена пошла искать очки: из-за копеечного питания у нее быстро ухудшалось зрение. И вообще последнее время с ней происходили какие-то настораживающие изменения: в голосе, взгляде, походке...
Пробежав объявление, Лена обняла Романа, как придушила. Руки были судорожно сильные и словно не слушались ее.
– Мы еще не настолько опустились. Мы еще не на самом дне… – глухо проговорила она. – Найди что-нибудь нормальное! Сейчас же...
И Роман нашел. На радостях он постучал к соседям и попросил в долг пятьсот рублей. Они чаще отказывали, но сейчас дали деньги безо всякого. Наверное, у него был явно победный вид. На эти деньги Роман даже устроил маленький праздник: купил бутылку недорогого портвейна «777», триста граммов докторской колбасы, невесть из чего сделанной, и одно невесть из чего сделанное пирожное.
В общем, вскоре они стали регулярно ездить на другой конец города к некоей Марии Ивановне. Это была одинокая женщина за восемьдесят, которая, несмотря на тяжелую, болезненную полноту, умело передвигалась на костылях. Это она первой откликнулась на объявление интеллигентной, трудолюбивой пары, педагога и медика, которые клятвенно обещали обеспечить полный уход пожилому одинокому человеку. Само собой, за право наследования жилья. Правда, от юридического оформления попечительства Мария Ивановна пока воздержалась.
– Я к вам, голубки, должна приглядеться, – был ее резон, – может быть, вы мне собираетесь яду подсыпать!
Приглядывалась она месяц за месяцем. Однажды Роман, приставив лестницу к любимой груше Марии Ивановны, бережно собирал урожай. Лена хлопотливо стирала во дворе, разведя костерок под баком с бельем.
Вдруг Мария Ивановна энергично вышла на крыльцо и, растопырив костыли, словно собралась с их помощью взлететь, громко сказала:

– Иль ты, Ленка, иль твой грамотей украли мою золотую цепочку с медальоном! Больше, честное слово, некому! В общем, тимуровцы, извиняйте старуху. Прощевайте!
И они ушли. В кармане пиджака у Романа каким-то образом оказалась одна из марьивановских груш: дородная, сопливая от густого, сладчайшего сока. Он ее машинально съел. В эту минуту Лена ненавидела его.
...Кстати, уже вскоре новая интеллигентная пара ухаживала за Марией Ивановной...
С тех пор Роман и завел тетрадку, которую озаглавил так: «Некоторые способы выживания в этом мире». Это было нечто вроде «мозгового штурма»: в нее он стал записывать разные, какие только приходили в голову, предпринимательские идеи. Скажем, уборка квартир, чтением детям на ночь сказок по телефону. Были и другие варианты: и лучше, и хуже, – пока однажды он не написал на весь лист – «Рудик!» С Рудиком Роман одиннадцать лет просидел на одной парте. Это была типичная школьная дружба. И, как это часто бывает, после выпускного они ни разу толком не виделись. Кроме одной сумбурной и очень пьяной встречи на пятнадцатилетний юбилей этого события. Тогда-то Роман и узнал, что Рудик трудится кадровиком в каком-то засекреченном НИИ, что от него ушла жена, но он, несмотря на это, стойко продолжает разрабатывать проект телепатического контакта с инопланетянами. В итоге Рудик оказался в «дурдоме» с шизофренией на фоне алкоголизма. Числились за ним еще и три инфаркта. Кажется, без кровоизлияния в мозг тоже не обошлось. А насчет трехкомнатной «сталинки» Рудика в центре, центрее которого не бывает, Роману было известно давно. Правда, именно сейчас выявился один существенный, просто-таки решающий момент: близких или дальних родственников, могущих претендовать на его жилье, у Рудика уже нет.
В один из выходных Роман посетил заведение, приютившее Рудика. В комнату посетителей с прибитыми к полу табуретками и, само собой, решетками

на окнах Рудик вошел легкой санитарно-курортной походкой с шахматной доской под мышкой. Он бдительно повел носом и запросто сказал, словно в их отношениях не было никакой многолетней паузы, а они по-прежнему сидели за одной партой:
– Ты чего пошамать привез?..
Роман действительно кое-что привез, продав для этого свою авторучку «Паркер» с золотым пером. Он выложил из пакета сыр, печенье, колбасу, сливки и баночку икры минтая. И у Рудика начался «родительский» день. Несмотря на свой ныне единственный, мистически черный зуб, он ухватисто кромсал еду.
Роман порывисто обнял его. И тут между ними слово за слово очень даже по-товарищески устроился разговор насчет возможного оформления попечительства с соответствующим уходом.
– Спасибо, Ромашка, что ты согласен меня отсюда забрать! – обрадовался Рудик. – Больница всегда больница, даже если это президентская палата в ЦКБ. А насчет квартиры не беспокойся: считай, что она уже твоя!
Он отдал Роману связку ключей.
– Только учти: у меня дома на потолке живут инопланетяне. Маленькие такие, как комарики. Я их «марсиками» зову. Кстати, любят, чертяки, вокруг лампочки носиться друг за дружкой. А вообще они здесь с серьезной миссией! Чтобы изменить к лучшему нашу жизнь! Так что ты там, как их увидишь, в обморок не падай, а лучше обрызгай потолок соленой водой. Марсики ее любят сверх меры! Она для них вместо всего: и вместо еды, и вместо выпивки. Даже вместо любви! Только с сахаром не перепутай – передохнут как один! А следующая миссия прибудет не скоро…
Против ожидания, квартира Рудика Роману и Лене очень даже понравилась: дубовый ухоженный паркет, приличные, относительно свежие обои, беленький кафель на кухне и в ванне.

И хотя никаких «марсиков» Роман, само собой, не увидел, тем не менее, уходя, взял да и побрызгал на здешние потолки соленой водой. Как говорится, на счастье, на удачу.
А через пару недель Рудика выписали. Жили они друг от друга не очень чтобы далеко: занести время от времени продукты или прибраться, постирать что-то не составляло особого труда. Тем более, с помощью Лены. Вообще, основная нагрузка незаметно легла на нее. Сам же Роман в основном ходил по административным инстанциям: выправлял нужные бумаги для оформления опекунства. Сколько раз ему приходилось лебезить и совать конверты с денежками, противно вспоминать. Но дело буксовало…
Под Новый 2018-й они в очередной раз навестили Рудика. Само собой, как всегда не с пустыми руками. И пока тот под надоевшие мелодии «Голубого огонька» ребячески метал праздничную вкуснятину и озорно прихлебывал подобие шампанского, они с Леной деловито занялись уборкой.
...Поздно ночью, часу в четвертом, на айфон Романа вдруг пришел звонок: в тишине на всю квартиру грянул реквием Моцарта. Это оказался Рудик.
– Извини, что я не ко времени! Еще раз с Новым годом, с новым счастьем! Мне до слез жалко вас. Вы надорветесь со мной! Я страшный грязнуля. В общем, я тут принял одно решение в связи с этим. Думаю, оно всех нас устроит...
Рудик вдруг что-то крикнул в сторону от трубки: весело, с хохотком.
– Ты с кем это там? – несколько насторожился Роман.
– «Марсики» новогодний карнавал мне устроили! Забавные такие! – так нежно вскрикнул Рудик, словно речь шла о разыгравшихся котятах. – Кстати, они страшно недовольны чистотой, которую вы навели!
Роману вдруг стало не по себе: почему-то нахлынуло желание взять и хамски нагрубить этому беззащитному, несчастному человеку, разъяснить ему, что у него не все в порядке с башкой, что вообще жить ему осталось, считай, всего ничего, а он, Роман, в связи со всем этим рассчитывает потом очень даже выгодно продать его «сталинку» и досыта жрать каждый день, может быть еще и машиненку какую-никакую прикупить.
Тем не менее, через пять дней он, установив себе на будущее именно такой график опекунских визитов, отправился к Рудику. Само собой, нагруженный сумками с едой, а также майками, трусами и носками своего друга, которые вчера собственноручно стирал в тазике.
Он долго, но безрезультатно мял кнопку дверного звонка. Даже мелькнула в голове шальная мыслишка: а не слопали эти фантомные «марсики» их «золотоносного» Рудика?
В итоге открылась не дверь его школьного товарища, а соседняя: строгая, по-военному стройная старушка скептически оглядела Романа.
– Как мне увидеть Рудольфа Аркадьевича? – холодно сказал тот.
Старушка озабоченно нахмурилась.
– Для этого, юноша, вам потребуется разрешение на эксгумацию! Таков законный путь к телу схороненного покойника. Скоро неделя, как твой Рудя повесился! Да что с дурачка возьмешь?..
Спускаясь по лестнице, Роман жестко провел ладонью по лицу, как раздавил наскочившие было слезы. Вот то облегчение им с Леной, на какое недавно намекал жалостливый Рудик.
Лены дома не оказалось: она стала ходить на курсы кройки и шитья, собиралась подрабатывать на дому, но пока у нее ничего не получалось, – наверное, недоставало соответствующего портняжного таланта.
Не раздеваясь, Роман прошел на кухню.
Хотелось что-нибудь немедленно влить в себя. Желательно покрепче в смысле градусов. Понятно, он размечтался. В холодильнике не было ничего: ни питья, ни еды. Ему до отвращения стало жаль себя, Рудика, Лену, стройную старушку, сирийский народ, президента страны и всё человечество. Словно бы всю Вселенную пронзила в этот миг его необъятная возвышенная жалость.

Вдруг какой-то странный, неприятный звук отвлек Романа. То ли в холодильнике что-то заверещало, то ли пробка в счетчике зуммерить начала, собравшись перегореть. Он прислушался: все-таки звук, кажется, шел сверху. Роман задрал голову...
...Вокруг плафона заламывали виражи зеленоватые мушки, вроде тех, что обычно весной налетают им в квартиру с водохранилища. Только эти были словно металлические: они опасно щелкали по плафону, как коготками его скребли.
«Марсики?!.. – брезгливо подумал Роман. – Бред сивой кобылы!»
Тем не менее, они мельтешили у потолка все быстрей, все агрессивней, на глазах увеличиваясь в размерах и становясь похожими на неких крылатых эльфов с длинными клювиками, как у той самой тропической колибри.
Он не стал ждать, когда эти твари набросятся на него, и схватился за ракетку для бадминтона, которая всегда была у него в квартире под рукой: не из любви к этой игре, а потому что он ей круглогодично изничтожал летевших из подвала юрких, жадных до крови комариков. Очень удобно и продуктивно она разваливала их своей капроновой сеткой на мелкие кусочки.
«Ну и кровищи было...» – брезгливо вспоминал он потом эту схватку с инопланетными гаденышами.
...Его поместили в так называемую наблюдательную палату и, за неимением смирительной рубашки, привязали к койке простынями. Романа лечили усиленно и, само собой, не глюкозой. После аминазиновых инъекций он заметно подвял...
Когда через пару дней Лене, наконец, разрешили его проведать, Роман мальчишески заплакал:
– Скажи им, пусть сегодня же отпустят меня! Я совершенно нормальный человек! Ну, сорвался, временно потерял контроль... С кем не бывает! Так жалко всех нас стало!.. Хоть волком вой…

Лена поцеловала его и принялась выставлять на стол разные кастрюльки, баночки. При этом выражение лица у нее было просто-таки вдохновенное, словно она начала новую, неведомую для Романа счастливую жизнь.
– Зачем так много еды? – насторожился он. – Я не собираюсь ни минуты лишней здесь задерживаться!
– Через неделю-другую тебя выпишут! – строго сказала Лена. – И мы с тобой на всю катушку будем наслаждаться нашей новой обеспеченной жизнью.
– Зарплату повысили?.. – мелко усмехнулся Роман. – Кажется, что-то было об этом в майских указах президента… Неужели исполнили?
– Выше нос! – обняла его Лена. – Рудик оставил мне дарственную на свою квартиру! Я уже была у нотариуса, была в администрации. Никаких подводных камней! Квартира наша! Так что мы просто обязаны поставить Рудику замечательный памятник! И священника на могилу пригласить на сорок дней!
– Он к самоубийце не пойдет… – знающе сказал Роман.
– Побежит, если заплатим как белые люди! – твердо постановила Лена. – А мы теперь именно такие и есть. Так что все у нас будет в порядке! Вау! Не стесняйся, говори, чего тебе привезти в следующий раз...
– Даже не знаю... – смутился Роман.
– Напряги воображение!
Он опустил глаза:
– Сахарку, что ли, привези ...
– Вот тебе полная банка!
– Еще бы немного...
– Зачем? Я обещаю: ты здесь не задержишься!
Роман внезапно построжел:
– Привези...
Дело в том, что он был почти уверен: в квартире Рудика могут оставаться «марсики». Так что от них надо избавиться до того, как Лена увидит их. Иначе у
нее случится истерика. Не исключено, что с серьезными последствиями. Очень даже серьезными. И вся их затея с продажей квартиры может полететь в тартарары. В общем, надо как-то опередить ее, не откладывая. Ему, слава Богу, известен от Рудика надежный способ изничтожения «марсиков»: нет, не ракетка для бадминтона, – надо устроить на всю катушку этим любителям соленого самую настоящую сладкую жизнь, – побрызгать потолки густым сиропчиком. Рудик уверял, что тот для «марсиков» верная подыхаловка. Сахар же следует заранее припасти: не то он как назло или из продажи исчезнет, или запредельно прыгнет в цене на фоне новых американских и европейских санкций.

Категория: Рассказы Автор: Сергей Пылев нравится 0   Дата: 26:12:2018


Председатель ОЛРС А.Любченко г.Москва; уч.секретарь С.Гаврилович г.Гродно; лит.редактор-корректор Я.Курилова г.Севастополь; модераторы И.Дадаев г.Грозный, Н.Агафонова г.Москва; админ. сайта А.Вдовиченко. Первый уч.секретарь воссозданного ОЛРС Клеймёнова Р.Н. (1940-2011).

Проект является авторизированным сайтом Общества любителей русской словесности. Тел. +7 495 999-99-33; WhatsApp +7 926 111-11-11; 9999933@mail.ru. Конкурс вконтакте. Сайты региональной общественной организации ОЛРС: krovinka.ru, malek.ru, sverhu.ru