Olrs.ru / Конкурс
КОНКУРС

Регистрация

Логин

Пароль

забыли пароль ?










---






Пустые дома

Далеко или не слишком, в лесах, что горды девственностью своей. На холме между вечными топями и речкой стоит деревня. Поселок лесорубов. Без имени, без времени она покушается на девственность лесов, окружая себя пнями и сором.

Небольшой домик на опушке леса, что стоит ближе к топям. Там живет вдова с сыном. Чем живут, как живут, никто не разберет. Иной раз пройдет любопытный дальней дорогой, заглянет за трухлявый забор, заинтересуется, но так и не разберет ничего, уйдет восвояси.
А за забором, под покровом ночи женщина выбивала из больших стволов идолы из круглых стволов старых деревьев. Работа ее заканчивалась, как только первый луч солнца освещал с востока тот холм. Время останавливалось и петухи, не в силах пропеть свои песни хрипло кашляли. И под тот кашель из леса со стороны болот выходили трое в шубах из лишайника. Не показав свету лица, они подходили к забору. Не постучав, они открывали калитку. Не спрашивая, забирали идолов и снова уходили обратно в сторону болот.

А на самом деле, как только солнце пускало на холм свой первый луч из леса выходили трое в зеленых шубах из лишайника с огромными стволами с человеческий рост. Не стучась они заходили за калитку, не задавая вопросов меняли идолов на стволы и уносили их с собой в сторону топи, не протоптав дороги. Как только фигура последнего скрывалась за деревьями петухи опоминались, кричали свои гимны утру и жизнь в деревне начиналась.

Мужчины, взгромоздив на плечи топоры, ушли на работу, женщины осели на кухнях в болтовне и спорах о том, кто пойдет относить рабочим обеды. Одна девушка только не принимала в этих спорах. Ее звали Аня. Каждое утро она выходила из дома чуть раньше всех остальных. Расчесывая по дороге волосы она пела красивую песню без слов. Из каждого дома выбегали дети и в припрыжку убегали в след за ней подпевая песне. Они уходили на речку, где Аня играла с детьми до самого вечера, а после она возвращалась тем же путем к себе домой, оставляя каждого ребенка у родного дома. Оставив последнего она вновь идет по той же дороге, заглядывая в окна, убеждалась в том, что все семьи в сборе. Убедившись, купалась нагишом в ночной реке, слушая, как на другой стороне деревни женщина долотом и молотком снова.

Заслышав эти звуки она хотела было уже пойти, полюбопытствовать. Но вновь, как и каждый день, прохладная вода окутывая ее тело смывала своим плавным течением все мысли и Анна забывала о своем желании, растворяясь в ее приветливых водах.

На однажды все стало иначе. Это был приятный Августовский день, когда жаркие лучи солнца смывает с кожи прохладный ветерок. В этот день Аня впервые простыла от ночного купания и ее песня звучала хрипло. Дети по привычке выбежали на улицу, не узнавая ее голоса, но все равно побежали играть на речку. Под вечер Анна осталась на речке одна, все дети по одному разбежались по домам, заскучав от компании. Вода, что раньше была так приветлива, сегодня казалась черной пропастью. Аня хотела было войти в нее, без страха, пусть даже это и будет пропастью, как вдруг передумала, оделась и пошла домой.

У порога собственного дома она прислушалась к тишине. Сверчки, кошки, птицы, все будто потеряли, как Аня, свои голоса, охрипли, и решили дать себе на сегодня отгул. Аня оделась потеплее и направилась на опушку леса, туда, где стоял тот старый дом. Ночная тишина была столь непривычна, что воздух трясся в напряжении, глотая даже ее легкую поступь по травянистой дорожке и стук в калитку. Во дворе того дома сегодня никто не работал, но свет в окне горел. Светотень от окна грустно играла на заваленном шепками дворике. Аня, набравшись смелости, решила войти, хоть это и не принято. Что то тянуло ее внутрь, что то внутри дома нуждалось в ней, а внутри самой Анны нуждалось в том шаге. Она без труда и скрипа отворила калитку и прошла мимо трех щербатых невозделанных столбов к покосившейся двери. Чем ближе она подходила к двери, тем четче ее уши слышали плачь в доме и тем быстрее был ее шаг. Она бегом прошла последние шаги и с наглостью, не свойственной ей, распахнула ее.

В доме пахло ладаном. Плакал паренек с детским лицом у кровати. На кровати лежала женщина. Ее умиротворенное выражение лица выдавало в ней бездыханность. Мертвое тело пахло ладаном. Девушка неслышно закрыла дверь, подошла к парню, он сидел на корточках возле кровати, и крепко обняла его. Тот ответил на объятие, остановился и поднял глаза на Аню. И тут она заплакала вместо него, а он просто сидел на корточках в ее руках. Всю ночь Анна обнимала сына умершей и ревела, до того как начали бить часы. С первым их боем парен вдруг очнулся, переменился в лице и так грозно взглянул на девушку, что та моментально забыла обо всем на свете. Со вторым боем он поднялся во весь свой исполинский рост, поднял ее на ноги, а под третий бой она оказалась на улице. Дальше звуков она уже не слышала. Ей стоило бы наверное, уйти, но вместо этого она забежала за бочки с водой и схоронилась там, сама не зная чего ждать.

С востока тут полился свет и в этот же момент калитка распахнулась и на двор вошли трое в шубах из зеленого лишайника. Сами все лишайником обшиты, а лица не видны, на головах капюшоны из мхов сшитые. Каждый нес по столбу деревянному. Зашли они во двор, увидели что столбы и тут же выронили свою ношу на землю. Анна поняла, что перестала дышать, что воздух как прозрачный камень. Попробовала было двинуться, а не получилось-только сидеть и смотреть можно. Тем временем трое пересекли двор, вошли в дом и вышли от туда спустя минуты. Один вел за руку парня, двое нести покойницу. Вынесли все, закрыли двери и ушли. Как только лес скрыл зеленые одежды последнего из троицы закричали петухи. Воздух снова стал легким и Анна упала от страха. Полежала немного, насладилась дыханием и убежала к себе домой.

А тем временем деревня проснулась. Мужчины забросили пилы-топоры на плечи и ушли в лес. Женщины собрались было на кухню, но по пути проводили детей до дома Анны. Зашли к ней в дом и тут же ахнули. Дети заплакали, а женщины землю под ногами потеряли. Сидит Анна на табуреточке, пьет себе чай. А руки ее трясутся, чай разлетается в стороны. Волосы ее черные вдруг побелели и как пепел от бумаги лежат на плечах. Начали они вокруг девушки хлопотать, а та не реагирует на их хлопоты никак. Сидит себе на табуретке и чашку ко рту тянет, не глотка не выпьет, а только расплещет все вокруг, как кончится чай, подольет из самовара воды и опять все заново. Испугались за нее тетки, уложили на кровать и решили по очереди приглядывать за несчастной.

А на улице буря разыгралась. Ветер ветки к земле клонит, дождь их еще ниже прибивает. Отчаялись мужчины работать и вернулись обратно. Дождь на град перешел и сменилась первая тетка другой, а та ночь прошлую не спала. Посидела у кровати Анны, попыталась разболтать девушку, а та не слова не скажет. Лежит себе на спине и в пустоту смотрит. Прогулялась женщина по комнатам, решила что ничего не станет, если девушка одна полежит. Что может быть опасного? Сердце у ней бьется, хоть и медленно. Сама хоть и холодная, но не на столько. Редко, но дышит. Решила отойти на час, после вернуться с книжкой.
Ушла. Дверь закрыла посильнее. На всякий случай. Анна сразу голову повернула и смотрит в сторону леса. Небо темное. Ветер разбушевался еще больше. Свеча на столе догорела и через омываемое водою окно, можно разглядеть волнующейся линии верхушек деревьев в лесу. Как вода, деревья поднимались и опускались, тут опустятся, там поднимутся. Снова опустятся, снова поднимутся. Поднялись во весь свой рост, опустились и обнажили в лесу башню, которой не было раньше. Высокую. Выше всех деревьев. Анна увидела башню, заморгала, отрясла с головы наваждение и вышла из дома. Только ногу за порог- буря прекратится, ветер замер и тучи на небе сами в себя свернулись, будто и не было их.
Босиком, по мокрой траве, она пошла через спящую деревню, по утреннему пути, голосом девичьим распевая веселую песню без слов. Тихо. Так тихо она пела, что бы только детские уши могли ее услышать. И дети слышали свою песню. Они выбегали на улицу кто в чем был и в припрыжку бежали за своей няней по ночной мокрой тропинке. Они обошли все дома и дружно вышли из деревни, распевая в пол голоса знакомую мелодию.

По утру деревню обуял шок. Страх погнал людей прочесывать все, что только можно было. Обошли все дома. Трижды проверили все погреба и чердаки. Облазили всю реку. Пока кричали в колодцы кто то увидел на горизонте над лесом невиданную раньше крышу. Шок и страх сменила злоба. Не помня себя каждый похватал то, что под руку попалось и они направились в сторону топей. Со шквалом добрались до болот и увидели перед собой высокую башню. Строение было собранно из брошенных друг на друга идолов и каждый из них смотрел на кого то из толпы, ненавидя его каждой своей щепкой. Момент спустя все опомнились, выбили дверь и забежали внутрь, наполнив все небольшое пространство первого этажа. Помимо их самих там и не было никого, только мусор, да хлам какой то. В темноте не разглядеть. Ни лесенки, ни ступенек наверх. Кто то зажег огонь. Тусклый свет прошелся по лицам возмущенных и отразился страхом в глазах. Прошелся по хламу и кто то закричал. Тут же кричащий подбежал к мусору, что был только что освещен и узнал в нем своего сына. Только кожа его отливала холодным фарфором, а глаза были из стекла. От запястий и других суставов наверх, к вершине башни, тянулись тонкие нити. Люди всполошились и каждый по одному стал с ужасом узнавать в кукле своего ребенка. В общем шуме, истерии и суеты вдруг нитки стали натягиваться. Башня затряслась и с крыши раздался лязг механизмов. Марионетки поднялись над землей и принялись пристально разглядывать своих родителей своими стеклянными зрачками. Кто то закричал. Кто то выбежал наружу. Кто то не успел. Болото затряслось и башня утонула в зыбучей земле. На кишащей комарами полянке, окруженные лысыми кустарниками, стояли люди с удивительно спокойными лицами, кто то обнимал своих жен. Кто-то спрятался за спину мужа, но все как один вглядывались в еще покачивающиеся, болотные кочки, пытаясь разглядеть мораль.

А после деревня вымерла. Убитые горем люди ушли в другие места. Но порой, со стороны все тех же болот, под ливнями августовских ночей в деревни, погрязшие в жадности за лес, что им не принадлежит, из леса того выходит орда фарфоровых детей во главе с седоволосой девушкой. Они проходят вечным строем по улицам той деревни, что бы пополнить свои ряды другими детьми и снова уходят в лес.
Категория: Рассказы Автор: Александр Ковалев нравится 0   Дата: 18:12:2011


Председатель ОЛРС А.Любченко г.Москва; уч.секретарь С.Гаврилович г.Гродно; лит.редактор-корректор Я.Курилова г.Севастополь; модераторы И.Дадаев г.Грозный, Н.Агафонова г.Москва; админ. сайта А.Вдовиченко. Первый уч.секретарь воссозданного ОЛРС Клеймёнова Р.Н. (1940-2011).

Проект является авторизированным сайтом Общества любителей русской словесности. Тел. +7 495 999-99-33; WhatsApp +7 926 111-11-11; 9999933@mail.ru. Конкурс вконтакте. Сайты региональной общественной организации ОЛРС: krovinka.ru, malek.ru, sverhu.ru