Olrs.ru / Конкурс
КОНКУРС

Регистрация

Логин

Пароль

забыли пароль ?










---
---
---
---






Про сахарную голову

Родители – геологи, каждый полевой сезон, сплавляли драгоценную свою дочу в большое село под Самарой, в то время сменившей пол и пребывающей в мужеском образе Валериана Куйбышева.

Воспитание бабушки, беззаветно любившей свою рыжую «оторву», сводилось: около полудня вытащить меня из постели, умыть, накормить, переодеть, добродушным голосом отчитать за вчерашнее, позавчерашнее и завтрашнее и выпустить в МИР.
Мир был огромен, прекрасен и жутко интересен.

Шесть длинных, широких деревенских улиц, с садами, огородами и погребами ограничивала река Кинель – это был НАШ мир. За рекой эти улицы продолжались, но это был запретный ИХ мир, на который мы, иногда совершали набеги, а затем принимали ответных визитеров.
Приезжая городская девчонка с содранными локтями и коленками имела неоспоримый авторитет у деревенских пацанов.

За то, что отец геолог – «ветру и солнцу брат».
За то, что брат – летчик, ну почти летчик (поступил в летное училище).
За то, что приезжает каждый год и почти что СВОЯ.
За то, что не трусит, не ноет, как девчонка, лихо гоняет на велике, не жадина, умеет удить рыбу, выливать сусликов, драться, не ябедничать.
И главное, за то, что в этой рыжей, вечно лохматой головке кипел незатухающий вулкан идей фантастических, непредсказуемых, которые она же первая и кидалась, сломя голову, приводить в исполнение.

Играли мы обычно в бабушкином огромном полузапущенном вишнево-яблоневом саду, который был отдан в полное наше распоряжение с условием не ломать ветки не плевать, куда попало косточки вишневые, которые по весне прорастали по всему саду щетиной.

На краю сада стоял большой сарай, где хранился ненужный хлам и садовый инвентарь – это был наш командный пункт, где собирались советы и разрабатывались стратегические планы.
В углу сарая стоял старинный окованный позеленевшей медью сундук, заваленный, чем попало. И простоял бы он еще сто лет, если бы пиратам не понадобился сундук для сокровищ. Общими и немалыми усилиями он был вытащен на середину и торжественно открыт мною, как хозяйкой.

Вау! Обалдеть! Крышка открывалась и закрывалась с музыкой, а на внутренней стороне было наклеено множество картинок – томные тетки в смешных шляпках и длинных платьях, дядьки в длинных шляпах, пиджаках с двумя хвостами и палками в руках выглядывали из окошек виде сердца, всякие толстые младенцы с крыльями и много чего другого в нашем детстве еще не виданного.

Бесконечно долго мы развлекались крышечной музыкой и ухохатывались над уморительными картинками. Затем попытались вытащить лежащий в сундуке предмет завернутый в мешковину. Усилиями двух самых сильных мальчишек предмет достали, поставили на крышку сундука и развернули из мешковины.

Перед нами предстал слегка желтоватый, высокий, закругленный сверху конус чего-то непонятного. Исследования на ощупь, колупание и запах ничего не дали. ЭТО было каменным монолитом без запаха.

Тогда я, как ответственная за эксперимент хозяйка ЭТОГО, применила самый верный способ известный еще пещерному человеку – я ЭТО лизнула. Все, начало было положено. Видимо, правда, что любопытство Евы сгубило мир.

Нализавшись вволю, до отвала, в первый раз, мы решили, что каждый день такое счастье – это слишком жирно, (о, мудрость детства!) будем лизать в особо тяжелых случаях, как то: победа заречных над нами, в дождливые пасмурные дни, когда особо не погуляешь и в мой отъезд.

В день моего отъезда, последний раз нализавшись, мы бережно заворачивали ЭТО в мешковину, укладывали в сундук, который задвигали в самый дальний угол и заваливали рухлядью. Нам казалось, что ЭТО не уменьшается и не исчезнет никогда, что ЭТО будет вечно.

Так продолжалось два лета и половину третьего. Осенью и зимой рыцари мои свято хранили верность дружбе и не поддавались на искушения.
В середине третьего лета, не помню уж по какой причине, неожиданно нагрянули родители и остались гостить надолго.

Свободу мою существенно урезали и стали пытаться привить мне хозяйственные навыки – помогать родителям в приведения дома и сада в относительный порядок.

Сижу на кухне на табурете, поджав под себя ноги, и наблюдаю, как бабушка крутит на лист плюшки. Русская печь уже с утра протоплена и скоро оттуда заструится восхитительный запах бесподобных, больше нигде и никогда не пробованных, бабушкиных плюх.

Бабушка ворчит, что наконец-то Енька добрался до сарая, хоть маленько разберет его. Вслушавшись в ее говор и осознав надвигающееся горе, вихрем рванула к выходу и уткнулась в дверях во входящего отца. Он держал в руке увесистый округлый булыжник бело-желтоватого цвета, отполированный нашими языками до зеркального блеска.

Бабушка долго глядела не него, вначале непонимающе, затем печально-вспоминающе, и, наконец, заплакала и обессилено присела на табурет, опустив руки в муке на колени.
Первый раз, увидев плачущей свою дорогую бабулю, я тоже заревела в голос и уткнулась ей в колени, целуя старенькие руки. Мне было страшно и больно не за то, что накажут, а за то, что бабушке больно и бабушка плачет.

Кое-как, успокоив нас обеих, отец выслушал моё всхлипывающее покаяние, затем молотком разбил булыжник, который в изначальном своем состоянии носил название сахарной головы, на большие, с кулак, куски и велел мне раздать их своим друзьям. Что я и сделала, оставив себе один кусок, правда, самый большой, но который, почему-то больше ни лизать, ни чай попить с ним, не хотелось. Этот кусочек детства я хранила много лет, пока, к сожалению, при очередном переезде, не потеряла его.

Однажды, уже став достаточно взрослой, я поинтересовалась у бабушки, почему она плакала, неужели жалко стало сахара.

И она рассказала, что эта сахарная голова – память о муже, моём деде, который в двадцатые голодные ушел в город на заработки, вернулся через три года совсем больной без ничего, и только эту сахарную голову донес до своих пятерых полуголодных детей. На другой день, после приезда умер. Вначале она забыла об этой голове – не до того было. Затем ее посетила мысль, а вдруг дети заразятся, ведь неизвестно от чего отец умер. И так как такую драгоценность выкинуть ни одной деревенской женщине даже в голову не придет, она была запрятана далеко и надолго и благополучно забыта.

Вот такая история о забытой сахарной голове.
Категория: Рассказы Автор: Людмила Головкова нравится 0   Дата: 10:02:2013


Председатель ОЛРС А.Любченко г.Москва; уч.секретарь С.Гаврилович г.Гродно; лит.редактор-корректор Я.Курилова г.Севастополь; модераторы И.Дадаев г.Грозный, Н.Агафонова г.Москва; админ. сайта А.Вдовиченко. Первый уч.секретарь воссозданного ОЛРС Клеймёнова Р.Н. (1940-2011).

Проект является авторизированным сайтом Общества любителей русской словесности. Тел. +7 495 999-99-33; WhatsApp +7 926 111-11-11; 9999933@mail.ru. Конкурс вконтакте. Сайты региональной общественной организации ОЛРС: krovinka.ru, malek.ru, sverhu.ru