Olrs.ru / Конкурс
КОНКУРС

Регистрация

Логин

Пароль

забыли пароль ?










---
---
---






Узник Сен-Лазара. Андре Шенье

Слышаться беспрерывные глухие стоны немощных: "Откройте, выпустите, помогите..." Их кожа на руках словно снята тесаком, на животе видны все ребра, и нет и малейшего намека на живот. Щеки вдавлены внутрь, будто от какого-то тяжелого пресса. Ноги их цвета глины, а на запах как жидкость текущая по сточной трубе. У многих из них опухоли на глазах, размером которые больше чем сами глаза. Там же синяки цвета, который больше веет смертью, нежели болью. У многих из них тела напоминают тело изголодавшейся крысы, нежели человека. На них застывшая кровь. В их глазах страх. В головах тьма. В их сердцах гвоздь. А в душах прах… Он такой же, как и они. Они – последние узники Сен-Лазара.
Его звали Андре Мари де Шенье. Жизненный путь его, или уж точно начало, не предполагал такого печального конца, который произошел…
- Нас всех казнят, - сказал один из разношерстных арестантов.
Он, так же как и все, находящиеся в этой камере, видел из окна как ежедневно на эшафот всходят по несколько человек.
- Что ты думаешь, Андре? – спросил Жан Руше у своего товарища.
- Я не знаю, - спокойно и грустно ответил Шенье.
Но в этот же момент подумал:
- Я умру здесь. Исчезнут все частички меня. Моя отрубленная кровавая голова упадет в сырую землю, а дух устремиться в небо. Я стану очередной посмешной головой, которая, надеюсь, смешается с почвой, пустит корешки и из нее начнут произрастать стебли. Заря долгожданной свободы казалась такой близкой, когда спокойно разгуливал по улице. Но в тюрьме, у всех один выход. Кажется, что вовсе ничего не имело смысла...
Андре Шенье печатал политические статьи в журналах «Общество 1789» и «Журнал Парижа». Его статьи появлялись и в этих и в других журналах и газетах в период с 1789 по 1794 год. В своих статьях он сначала косвенно и загадочно осуждал якобинцев, а потом начал делать это абсолютно открыто. Об этом была его первая статья: «Совет французскому народу о его настоящих врагах». Андре Шенье на протяжении нескольких лет держался гордо и независимо, в отличие от своего брата Мари-Жозефа, который перешел на сторону Якобинской диктатуры. «Хорошо, честно и сладостно, — пишет он в одной из статей, — ради строгих истин подвергаться ненависти бесстыжих деспотов, тиранящих свободу во имя самой свободы». Самыми жесткими к якобинцам были статьи в «Journal de Paris»: «О причинах распрей, приводящих в смятение Францию и останавливающих введение в ней свободы» (26 февраля 1792 г.) и «Письмо Людовика XVI к французскому народу». Шенье предлагал даже произнести речь в защиту короля.
Такого рода политическая деятельность сама по себе в те времена горячей борьбы представляла опасность. Якобинцы его откровенно ненавидели. В 1792 г. он на время оставил Париж и в тиши Версаля, созерцающим отшельником, вновь целиком отдался поэзии. Осталось неизвестным, почему в самый разгар террора 1793 г. Шенье вернулся в Париж. Он был арестован 7 марта 1794 г. по подозрению в сношениях с роялистами.
Шенье протомился в тюрьме Сен-Лазар пять с половиной месяцев. После чего, временная, считающая себя полноправной, власть решила его казнить. Властям Франции всегда, в любое время любой эпохи, казни доставляли большое удовольствие. Людей тоже завлекало подобное зрелище, которое происходило во время самой казни. По правде говоря, народ мало интересовало из-за чего и почему отрубают голову тому или иному человеку. Им просто нравилось смотреть. Что же касается так называемого правительства, то в их обязательный рацион нужд входило "избавление от вредоносных паразитов, несущих зловещую разруху в миротворческую жизнь страны". А миротворчество их предполагало многочисленные смерти и установление анти-свободы.
Шенье, будучи заключенным, писал на узких полосках бумаги свои последние стихи, которые тайно передавал навещающему его отцу. Он искренне сочувствовал осужденным, искренне возмущался беспощадными судьями, которые посылают их на смерть. Живость чувства, пафос отвлеченной "человечности" наполняют его тюремные стихи неподдельным волнением. Его седьмой гневный Ямб, пропитан горечью и грустью, но в тоже время и какой-то светлой надеждой:

Когда войдет баран в пещерный сумрак бойни
И поглотит его проем --
Отара, пастухи, последний пес конвойный
Уже не думают о нем.
Мальчишки, что за ним, гоняясь, ликовали,
Красоток разноцветный рой --
Они его вчера умильно целовали,
Украсив пестрой мишурой, --
Не вспомнят про него, когда мягка котлета.
Что в бездне помощи искать?
Мне ясен мой удел. Не надо ждать ответа.
Пора к забвенью привыкать.
Как тысячу других, отрезанных от мира,
Назавтра, стадо поделя,
Разделают меня и выкинут для пира
Клыкам народа-короля.
А что могли друзья? Рукой родной и близкой,
Мой истомленный дух леча,
В решетку передать случайную записку
Да золотой для палача...
Живущий должен жить. Не мучайтесь виною.
Живите счастливы, друзья.
Вам вовсе ни к чему спешить вослед за мною.
В другие времена и я
Отвел бы, верно, взгляд от страждущих в неволе,
Не замечая скорбных глаз.
Сегодня мой черед кричать от этой боли,
Да будет жизнь светла для вас.

Шло 23 июля. Головы людей летели с лезвия, как яблоки с дерева падают. В камере осталось семь человек…
Дело Андре Шенье откладывалось уже несколько раз, благодаря его брату. Но 24 июля 1794 года было принято решение о казни поэта.
Шенье вели к гильотине. Был жаркий день 25 июля. Солнце потрясало воображение своим испепеляющим жаром. На улице и возле эшафота собралась огромная толпа. Большинство людей переживали из-за участи поэта. Как ни странно это было. Менее чем за час до этого казнили Жана Руше – поэта и друга Шенье, схожим с ним по взглядам.
Толпа замерла в ожидании горького предсказания Шенье о «благородной презрительной усмешке», с которой надо встречать казнь за свои убеждения. И он ее показал.
Андре Шенье непоколебимо взошел на эшафот. Неожиданно для всех он ударил себя по лбу и сказал:
- А все-таки у меня было здесь кое-что.
Его голову положили на плаху. Он приподнял глаза, взглянул на толпу и при этом еле улыбнулся. Его голова слетела вниз и упала в ноги людям, стоящим впереди. Голова его лежала на сухой грязной земле.
Солнце все так и грело. Некоторые плакали, а якобинцы довольствовались. А ведь нужно было только два дня оттяжки, чтобы он остался в живых. Не прошло сорока восьми часов после казни Шенье, как якобинская диктатура рухнула, и вскоре ее вождь Максимилиан Робеспьер проследовал по тому же скорбному пути, в конце которого была гильотина.
В истории всегда остаются загадки и спорные моменты, например: "Мог ли якобинский трибунал в тот момент, когда стоял вопрос о жизни и смерти республики и революции, пощадить непримиримого врага революционной власти — Андре Шенье? " ...
Андре Шенье – реакционный политик и малоизвестный поэт принял смерть на гильотине за свои убеждения жарким днем лета 1794 года.
Категория: Рассказы Автор: Амадеуш Вуйцик нравится 0   Дата: 15:04:2012


Председатель ОЛРС А.Любченко г.Москва; уч.секретарь С.Гаврилович г.Гродно; лит.редактор-корректор Я.Курилова г.Севастополь; модераторы И.Дадаев г.Грозный, Н.Агафонова г.Москва; админ. сайта А.Вдовиченко. Первый уч.секретарь воссозданного ОЛРС Клеймёнова Р.Н. (1940-2011).

Проект является авторизированным сайтом Общества любителей русской словесности. Тел. +7 495 999-99-33; WhatsApp +7 926 111-11-11; 9999933@mail.ru. Конкурс вконтакте. Сайты региональной общественной организации ОЛРС: krovinka.ru, malek.ru, sverhu.ru