Olrs.ru / Конкурс
КОНКУРС

Регистрация

Логин

Пароль

забыли пароль ?










---




***


А мне - чё...


А мне - чё…
Полулёжа на диване, Борис смаковал краснопёрку с пивом и, прищурив левый глаз, тонущий в припухшем тёмном обрамлении, смотрел кино. Диван, свидетель прежней семейной жизни, остался единственным предметом обстановки. Остальное разошлось по соседям в обмен на пиво.
- А чё? – без сожаления об утраченном, отшучивался Борис, - японский стиль! Они даже спят на полу. И не чё, живут дольше всех в мире… И ты, подлец, - он снисходительно похлопывал по дивану, - имей ввиду, будешь так настырно буравить пружинами бока, отправишься вслед за остальным. Ишь моду взял, прям, как моя бывшая…
Не покусился Борис и на средства телекоммуникации.
- Не-е, - отвергал он предложения соседа выменять их у него, - «телек» с «видаком» – святое. Сейчас – время информации! И она теперь – товар! Дорогой товар… Я, может, ещё в редакцию вернусь. На моё место так дурака и не нашли. А кому охота за гроши этот воз тащить? Это только звучит красиво: завотделом писем!.. а сколько через меня человеческих мук и страданий прошло, в письмах и в непосредственном контакте? Да за профессиональную вредность редактор сам должен был мне не то – пиво, коньяк подносить… И не проси! А на выпить и закусить я как-нибудь разживусь.
Фильмы Борис смотрел ненашенские, и за короткое время «поднял свой культурный уровень до западных вершин». А всё, благодаря киоскёру-дельцу. Тот позволял клиентам одну купленную кассету порно менять, как книжки в библиотеке. Борис просмотрел весь его запас, надеясь совершенствовать навыки в деле, казалось бы, привычном спокон века. Его теперешняя холостяцкая жизнь лишь будоражила фантазию, изощрённую фильмами, на деле не принося, казалось бы, явных дивидендов.
Вчера он заполучил новинку, и теперь слушая гнусавого переводчика, с интересом наблюдал за акробатическими этюдами «трио». Несмотря на темнеющее болезненное полукружье под глазом, всё его существо выражало довольство.
«Подфартило, блин, с этими выборами! – размышлял он. - Всё лето – пивко задарма попиваю. Сначала либеральные демократы «трубам сгореть» не дали. Пришлось, правда, побегать, подписывая их «листы». Теперь вот какой-то Серебряков сам себя выдвинул, и опять же в моих услугах нуждается. А мне – чё? Помог! Вот – навар: ящик «жигулей» и вязаночка рыбёшки. Это – не хухры-мухры, а делов-то – пшик, ну, расклеил афишки…, сосед попросил.
«Вас, - говорит, - Борис Николаевич, не затруднит оказать нашему кандидату ещё одну небольшую услугу?». Та чё ж – «затруднит», если культурный человек – с полным уважением к тебе? Он понимает! Не то, что соседское бабьё. Сами не живут и другим не дают, вот от таких мужики и бегут. Ты, говорят, – алкаш. Дуры! Алкашей не видали. И «тыкают», хамки, никакого тебе уважения».
Борис отключил «непродуктивный» фильм и, пощёлкав переключателем каналов, остановился на выпуске новостей.
- Новости – святое! Ну и чё тут у нас приключилось? - привычно говорил он сам с собою.
Телевизор – связующая нить с миром, после ухода жены, практически, не выключался. «Приняв на грудь», Борис давал его громкости полную волю. Это, однако, не мешало ему забываться крепчайшим сном, но соседей сверху и снизу доводило до белого каления. В этом перегретом состоянии они ломились в квартиру Бориса, чем сильно ослабили оградительную способность двери.
« …состыковка космического корабля «Союз ТМ-22» со станцией «Мир» запланирована на завтра, пятое сентября…»
- Ах ты, ёлки-палки, к началу опоздал, - огорчился Борис, - про Чечню уже, небось, выдали. Здоровье подвело, а то б я этим боевикам…
«…Три американских военнослужащих обвинены в изнасиловании двенадцатилетней девочки на Окинаве, – продолжал ведущий, - инцидент привёл к массовым протестам населения против присутствия в Японии американских военных…»
- Инцидент! Какой… – инцидент?! – возмутился Борис, - нашли же словечко, казуисты! Надо вещи называть своими именами: «Ублюдки янки совершили злодейское преступление!», – вот как надо! – негодовала его журналистская душа. - Баб им, уродам, мало… А вот, гейшу и я бы…!
Новая фантазия захватила его, и чуть было, не зарядила на «свершения», но заряд оказался холостым. Ощутив досаду и раздражение, Борис снова переключился на новости, шли уже – местные.
« … избирательная кампания набирает силу и, к сожалению, за счёт грязных технологий. Так, этой ночью в местах массового скопления горожан неустановленная личность расклеила «агитки», оскорбляющие честь и достоинство кандидата в депутаты Госдумы, кстати, - женщины…»
От этой новости Борис опешил, заподозрив, что «неустановленной личностью» он как раз и является.
Вчера к вечеру, как и договорились, зашёл к нему сосед.
– Борис Николаевич, здесь, - он подал большой пакет, - агитационный материал. В этом, маленьком, - скотч, клей, в общем, - всё необходимое. Расклеите – вознаграждение не заставит ждать, как и договорились. Дело, правда, деликатное, клеить придётся в неустановленных местах, будьте осторожны. Сами знаете, какой сейчас пошёл народ.
- Ага, - подтвердил полную готовность Борис.
Дождавшись сумерек, он отправился на задание.
«Прям, как подпольщик, - ухмылялся он про себя, представляя, как выглядит со стороны, - не хватает только полицая».
Пустынные полутёмные улицы содействовали реализации замысла кандидата в депутаты, и работа шла быстро. Обретение Россией суверенитета и демократических свобод как-то совсем нежданно сказалось на многих вещах, в том числе и на освещённости улиц и дворов: суверенитет погрузил их во тьму.
Наконец, большой пакет отощал окончательно, и тут Борису показалось, что к месту, где он перед этим приклеил листовку кто-то подошёл. Пристальное вглядывание результата не дало.
«А, почудилось», - решил он.
Старательность, с которой он цеплял к неудобному основанию плакат, притупила бдительность, и он даже вздрогнул, когда над самым ухом громыхнуло: «Это ты, Парамон, паскуда?».
Борис повернулся, чтобы представиться и пояснить, что никакой он не Парамон, как вдруг почувствовал острую боль в левом глазу. Пытаясь укрыться от второго удара, он взмахнул рукой, в которой держал портняжные ножницы, их ему выделил для работы заботливый сосед. Кулак нападавшего пришёлся как раз на лезвие.
- Да это – бандит! У него – нож, - завопил драчун, - тут и «ствол» может быть, бежим!
Его напарником оказалась женщина, айкнув, оттого, что тот схватил её за руку и поволок, она, выровняв шаг, посеменила за ним.
- Ну, вот и – «полицаи», сволочи! Чёрт бы их побрал! Однако глаз болит…
Утешением ему стало обещанное вознаграждение и намёк на дальнейшее сотрудничество.
- Так, так, так… - приговаривал Борис, стряхивая в урну рыбные очистки с оставшейся «агитки».
Её обратную сторону, белоснежную и глянцевую, он применил в качестве салфетки.
– Полиграфия высокого качества, - бормотал он, разглядывая документ.
Заголовок: «Мели, Емеля» был набран крупным шрифтом, а подзаголовок: «Итог двухлетнего сидения» - мельче.
Из прочитанного выходило, что какая-то Емелина, став депутатом Госдумы первого созыва, употребила должностные права не на заботу о чаяниях народных, а на удовлетворение собственных потребностей. Потребности тут же перечислялись по пунктам, и им несть числа. Теперь она опять рвётся к власти, чтобы продолжить эти же деяния…
Борис бросил прокламацию на диван, взял бутылку и чиркнул её головкой о край табурета – крышка слетела, на её месте вспенилась «шапочка». Вздохнув, он припал к горлышку.
- Ну, это, конечно, не то, что я ожидал, - отстранив бутылку и утираясь тыльной стороной ладони, проговорил он, - но против ничего не имею. Подумаешь, женщина… Прав был прусский король, определяя границы бабам. Их, вообще, дальше четырёх «к» пускать нельзя! Kinder-Kuche-Kirche-Kleider – вот их предел и удел, и не фиг высовываться! Моя тут тоже диктовала: «Не пей!». Чё умничать? Какие люди пили!!! И пьют! Я её – аргументами, аргументами! Пётр Первый говорил: «Веселие на Руси – есть питие»! а я всю жизнь киснуть в тоске не намерен, тоже веселиться хочу. Тёзка мой, президент нынешний! Да мне до него расти и расти! Ну, уволили из редакции…, так по сокращению ж штатов! Но с моста я не падал, соловея, рожи зарубежным правителям не строил, с нарушенной координацией публично не отплясывал, - вот у меня ещё какой запас! Не поняла самоиронии… «Пропади ты пропадом!», - сказала и смылась… Кликуша!
Борис ещё раз уже внимательнее прочёл пасквиль.
- Да все они одним миром мазаны! Эта ночная дамочка, похоже, сама Емелина и была. Небось, тоже пасквили клеила, – хихикнув, продолжал он рассуждать сам с собою, - дать депутату зарплату работяги, да привилегий лишить и посмотреть, так ли будут рваться в «слуги народа». Я вот давно определился, какой партии голос свой отдам. Лидер их – молодец! Как оппоненту в рожу сок плеснул! И правильно! Подозрительные они, эти правые с яблочными «фруктами», одной породы с Меченым. Тот со своей бабой, как с писаной торбой носился, пока не про…л СССР. Этим дай волю, они и Россию профукают! А мой избранник с бабьём чикаться не будет, видно, и ему они по жизни насолили, сказал: «Вымою сапоги в Индийском океане», значит, вымоет, а нам такой и нужен, чтоб всех построил и поравнял.









Категория: Рассказы Автор: Данькова Валентина нравится 0   Дата: 29:01:2019


Председатель ОЛРС А.Любченко г.Москва; уч.секретарь С.Гаврилович г.Гродно; лит.редактор-корректор Я.Курилова г.Севастополь; модераторы И.Дадаев г.Грозный, Н.Агафонова г.Москва; админ. сайта А.Вдовиченко. Первый уч.секретарь воссозданного ОЛРС Клеймёнова Р.Н. (1940-2011).

Проект является авторизированным сайтом Общества любителей русской словесности. Тел. +7 495 999-99-33; WhatsApp +7 926 111-11-11; 9999933@mail.ru. Конкурс вконтакте. Сайты региональной общественной организации ОЛРС: krovinka.ru, malek.ru, sverhu.ru